Оборотная сторона медали. Книга вторая

Какое-то время мы еще топтались на своем этаже, обмениваясь впечатлениями. Особой ясности не было. Решив немного взбодрить своих подопечных, подошел Петр и распределил нас по отрядам. Мы втроем и еще несколько человек вошли в группу, условно обозначенную Петром как «старички». Молодежь, соответственно, определили в другие команды.

Уже официально, на правах командира отряда «старичков», который он и возглавил, Петр объявил о поездке на «базочку-спецназочку» для проведения инструктажа. Сказал взять маскхалаты, которые нам выдали еще перед поездкой. Вроде для тренировки. «Старички» дружно печально вздохнули. Интересный коктейль из муштры, подзабытой армейской жизни и оставленного где-то в прошлом спортивного энтузиазма, не сулил ничего хорошего. Сразу вспомнились застарелые травмы и остро почувствовался груз прожитых лет. Молодые же, наоборот, радостно зашумели.

Загрузившись в поджидающий нас автобус, мы отправились к уже знакомой нам базе, где располагался местный полицейский спецназ. По пути нам рассказали, что в этой небольшой стране своей армии нет, так как, по итогам последней войны и заключенных мирных соглашений, права иметь свои вооруженные силы луковинцы лишены.

Так как поездка состоялась утром, нам удалось получше рассмотреть местность. Дорога на базу пролегала через живописный древний город пятнадцатого века, построенный среди зеленых холмов. Проехав по мосту через довольно широкую реку, мы мельком увидели даже старую турецкую крепость, которая еще будет мной упомянута далее.

Многие ее надолго запомнили!

И вот мы прибыли на «базочку». Поздоровавшись с местными ребятами, часть из которых, нам уже была знакома, мы проследовали в спортивный зал. Помещение — большое и просторное — очень напоминало стандартный советский школьный спортзал. Коричневые, потрепанные маты разбросаны по углам. Был там и небольшой островок с железками, неплохо оборудованный.

Так как никакой конкретной команды не поступило, мы просто похватали штанги и гири и стали их немного тягать, особо не усердствуя. Минут через десять Петр позвал нас в центр зала. Другие ребята уже стянули туда несколько матов, соорудив импровизированные татами.

— Так, парни, — хорошо поставленным голосом бодро начал Петр. — Слушайте внимательно. Когда будем работать на мероприятии, могут возникнуть проблемы. Смутьянов здесь хватает, как и везде. Возможно, в нашу задачу будет входить задержание провокаторов.

Ребята озадаченно переглядывались. Вроде про такое речи не шло. И что за смутьяны? Как выглядят? Я же удивился вдвойне, ведь думал, что мы и есть те самые провокаторы. Морально настроился, так сказать, «посмутьянствовать».

Затем Петр громко на весь спортзал, объявил, что с нами в группе находятся ребята из министерского СОБРа и они нам покажут, как правильно задерживать людей. Объявив это, он указал пальцем на меня.

Я удивился и даже немного растерялся, поскольку не понимал, какое такое боевое искусство мне сейчас нужно продемонстрировать. Что от меня требуется? На ум пришли сцены из древнего северокорейского боевика «Хон Гиль Дон», которым засматривались все советские мальчишки в 1989 году. Может что-то из сверхъестественных приемов бравого средневекового Хона, этого ниндзя по-социалистически?

Я вышел в центр зала, попросил Романа выйти со мной, чтобы продемонстрировать чудо-прием.

— Ребята, мы находимся в чужой стране и здесь действуют свои законы, поэтому вертушки в стиле «Кровавый спорт» пробивать не стоит. Это может обернуться международным скандалом. Единственное, что мы можем сделать, для обезоруживания и сковывания действий провокаторов, применить болевой прием — загиб руки за спину! — пояснил я, понимая, что Америки никакой собравшимся не открываю и продемонстрировал это движение на Романе. Мы его репетировали в СОБРе годами.

Мой прием Шаху явно не понравился, он жаждал зрелищ и гладиаторской удали. Оно и понятно — офицер спецназа, да еще и «краповый берет» в придачу! А тут какие-то вялые «загибания»…

Он предложил свою версию.

Саша вышел к нам на татами, что-то неразборчиво прорычал и резко набросился на меня сзади. Сжав мою шею в замок, он скомандовал Роману хватать за ноги, собираясь, видимо, перетащить меня к краю матов, как мешок картошки. Когда Роман поднял мои ноги, я начал задыхаться, поскольку душил себя собственным весом. Аж в глазах потемнело, ведь шея оставалась намертво обхваченной жилистыми ручищами.

«Ребят! Так делать, нельзя, вы оторвете кому-нибудь голову с вашими физическими данными!» — с трудом отдышавшись от неожиданного нападения, выпалил я.

Меня, разумеется, никто не послушал.

И начался погром. Все принялись отрабатывать показанный прием и различные его вариации, очевидно подсмотренные в советском кинопрокате из курсов самообороны Митхуна Чакраборти — индийского коллеги Хон Гиль Дона! Потаскав друг друга за головы и растянув пару-тройку связок, все довольные и счастливые, от осознания хорошо выполненной работы, прихрамывая поползли к автобусу.