Обратная сила уголовного закона: некоторые проблемы совершенствования Уголовного кодекса Российской Федерации

Мы также согласны с Ю. М. Ткачевским, считающим, что сроки давности, предусмотренные ст. 83 УК РФ, следовало бы удлинить[225]. Во многих государствах эти сроки значительно превышают сроки назначенного лишения свободы. Так, ч. (2) § 97 УК Дании и ст. 8 гл. 35 УК Швеции срок давности установлен в пять лет для тюремного заключения на срок до одного года, 10 лет для тюремного заключения на срок не более четырех лет, 15 лет для тюремного заключения на срок не более восьми лет и 20 лет для тюремного заключения на срок свыше восьми лет. Другой пример — ч. (3) § 59 УК Австрии: 15 лет для лишения свободы на срок не свыше пяти лет, 10 лет для лишения свободы не свыше одного года и пять лет во всех других случаях.

2. К видам безусловного освобождения от наказания относится также впервые предусмотренное в УК РФ освобождение от наказания военнослужащего в связи с болезнью. Согласно ч. 3 ст. 81 УК РФ военнослужащие, отбывающие арест либо содержание в дисциплинарной воинской части, освобождаются от дальнейшего отбывания наказания в случае заболевания, делающего их негодными к военной службе. Суду предоставлено также право замены в таких случаях наказания более мягким видом наказания. Заболевание не обязательно должно быть тяжким, важно, чтобы оно исключало возможность исполнения лицом своих обязанностей по военной службе. Выздоровление после освобождения, как усматривается из содержания ч. 4 ст. 81 УК РФ, не влечет возвращение лица к отбыванию наказания. Указанные положения, не известные УК РСФСР, улучшают положение осужденных и поэтому имеют обратную силу, т. е. применимы к военнослужащим, осужденным за преступления, совершенные до 1 января 1997 г.

3. Юридическая природа условно-досрочного освобождения от наказания заключается в создании у осужденного стимула к быстрейшему исправлению, по мере достижения этой цели — прекращению отбывания реального наказания и при условии соблюдения осужденным правил поведения в течение испытательного срока — восстановлении прав и свобод. Условно-досрочное освобождение от наказания— это не внесение коррективов в приговор, изменить приговор вправе только вышестоящий суд в порядке кассационного или надзорного производства, а не суд или судья, рассматривающий дело об условно-досрочном освобождении от наказания[226].

Новый УК внес существенные изменения в вопросы условно-досрочного освобождения от наказания. Вопрос об обратной силе условно-досрочного освобождения от наказания встал сразу после введения в действие нового УК РФ. Согласно ст. 10 УК РФ обратную силу имеет уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, и соответственно не имеет обратной силы уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица. Несколько слов недалекой истории. В литературе неверно отмечается, что принципиально новым в ст. 10 УК РФ является то, что придается обратная сила закону, иным образом улучшающему положение лица. Таким законам и ранее, по общему правилу, придавалась обратная сила.

Вопросы, не относящиеся к преступности и наказуемости деяния, решались по УК РСФСР подобно тому, как решались уголовно-процессуальные вопросы, по законам, действовавшим в момент, когда возникла необходимость их применения[227]. Например, введенная Законом РФ от 12 июня 1992 г. в Уголовный кодекс РСФСР ст. 46-2 «Отсрочка отбывания наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей» применялась и к женщинам, совершившим преступления до введения в действие ст. 46-2 УК, т. е. имела обратную силу.

Не всегда подобным образом обстояло с нормами, иным образом ухудшающим положение лица. Так, нормы об условно-досрочном освобождении от наказания и замене наказания более мягким и о неприменении условно-досрочного освобождения от наказания (ст. 53, 53-1, 55 УК) неоднократно изменялись в сторону ухудшения положения осужденных, однако эти изменения учитывались и при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от наказания в отношении лиц, совершивших преступления до внесения указанных изменений. Именно такое указание было дано постановлением Пленума Верховного Суда СССР от 18 декабря 1963 г., которым разъяснялось судам, что вопрос о возможности применения или неприменения условно-досрочного освобождения от наказания и замены неотбытой части наказания более мягким должен решаться в соответствии с действующим на данный момент законом, а не на основе законодательства, действовавшего во время совершения преступления[228].

Критикуя эту позицию Верховного Суда СССР, А. И. Бойцов обоснованно пишет, что поскольку законодатель установил определенное правило поведения, соблюдение которого стимулируется обещанием вознаграждения в виде предоставления виновному в совершении преступления определенных льгот и преимуществ в связи с его социально одобряемым постпреступным поведением, он связан этим обещанием и не может аннулировать его задним числом[229].