Обратный отсчёт. 116 дней до атомной бомбардировки Хиросимы

Безер умер в июне 1992 года. Он оставил после себя текст речи, с которой должен был выступить на научной конференции. В ней Безер уверенно говорит о том, почему Соединенные Штаты использовали бомбу:

«В Америке для избранных нами лидеров во время войны нет ничего более естественного, чем стремиться одержать победу с минимальными потерями. Для наших вооруженных сил избыточное использование огневой мощи было способом достижения желаемого эффекта, и оно применялось с первого дня войны. Хороший пример тому – бомбардировки имперских городов. Использование атомных бомб против Японии стало последовательным шагом такого подхода».

Безер был абсолютно уверен, что именно бомбардировки положили конец войне на Тихом океане.

«Меня часто спрашивают, раскаиваюсь ли я в том, что мы сделали в 1945 году. Уверяю вас, у меня нет ни малейшего раскаяния и я никогда не стану извиняться за то, что было предпринято ради окончания Второй мировой войны. Гуманная война – это оксюморон. Война – это варварство по определению. Пытаться отличить приемлемый метод убийства от неприемлемого просто нелепо».

Но при этом он понимает, что при 50 тыс. единиц атомного оружия в мире «ядерная война будет означать конец человечества». Именно это не давало покоя всем, кто был связан с Манхэттенским проектом. Они открыли секреты атома, но поставили цивилизацию на грань уничтожения.

Приближаясь к концу своей жизни, Безер написал: «Решение проблемы заключается не в сожалениях о том, что уже произошло, а в индивидуальном и коллективном посвящении себя искоренению самой войны и ее причин». И предупредил: «До сих пор система сдерживания работала. Но вечно так продолжаться не может».

Пол Тиббетс

Служба Тиббетса не закончилась после миссии в Хиросиме. Он остался в Военно-воздушных силах, а в 1959 году получил чин бригадного генерала. До ухода в отставку в 1966 году он служил командиром двух бомбардировщиков Стратегического командования ВВС. После он поселился в Колумбусе, штат Огайо, и стал председателем совета директоров компании Executive Jet Aviation. Тиббетс остался одним из самых известных пилотов в истории, имя которого выбито в Национальном зале славы авиаторов. Он умер в 2007 году в возрасте 92 лет.

Как и другие члены его экипажа, Тиббетс никогда не колебался, отстаивая необходимость миссии. В одном малоизвестном интервью по случаю 50-й годовщины бомбардировки Хиросимы Тиббетс, уже будучи генералом, сказал:

– Я считаю, что это оружие уберегло Соединенные Штаты и союзников от вторжения в Японию. Я уверен, что, предотвратив такое вторжение, мы спасли многие и многие жизни. Я не рискну судить, сколько именно, но считаю, что это положило быстрый конец войне… Жизни, потерянные в результате взрывов, были жертвами войны, а на войне такое случается.

Однако Тиббетсу продолжали задавать вопросы о нравственном аспекте оружия массового уничтожения, и он попытался объяснить свою позицию:

– Если вы собрались воевать, то, как я полагаю, ваша цель – выиграть войну. Вы ее выигрываете, используя все имеющиеся в вашем распоряжении средства. И если вам удалось заполучить оружие более мощное, чем у ваших врагов, остается только одно – применить его.

Когда Тиббетса спросили, сожалеет ли он о чем-нибудь, он ответил прямо:

– Меня уже спрашивали об этом и раньше, и я могу заверить вас, что абсолютно не испытываю чувства вины… Я не испытываю каких-либо угрызений совести. Это было задание, военное задание во время войны.

Тиббетс многие годы поддерживал тесные связи с Ван Кирком и Фереби. Для Тиббетса 1942 год, проведенный вместе с ними в Европе, стал лучшим временем в его жизни. Каждый вылет был смертельно опасным: по «Красному Гремлину» били зенитки, пока они бомбили германские города. Они жили настоящим, кутили в ночных лондонских клубах, играли в азартные игры, не спали ночами и встречали рассветы. Они сражались за Америку, демократию и свободу. Им не было еще и 30 лет.

С годами дружба Тиббетса, Ван Кирка и Фереби стала только крепче. В 1989 году, посвящая книгу Ван Кирку, Тиббетс написал: «Это посвящение не может выразить моих чувств к тебе (Тому я сказал то же самое), потому что ты, как и Том, в моем понимании всегда были особенными. Во время войны я, несмотря на случавшиеся разногласия, считал нас табуреткой на трех ножках. После войны ты пошел другим путем, но я знаю, и Том это чувствовал, что ты был не так уж и далеко от нас. Теперь мы на пенсии, и я думаю, что мы можем стать еще ближе. Пусть так оно и будет».

Умирая, Тиббетс завещал не устраивать похороны и не ставить надгробный камень. Он опасался, что противники бомбардировок смогут использовать его могилу как место протестов. Вместо этого тело Тиббетса было кремировано, а прах развеян над проливом Ла-Манш, через который он столько раз летал на задания во время войны.

ПРЕЗИДЕНТ

В течение нескольких недель после окончания Второй мировой войны уровень одобрения работы президента держался на отметке 87 %. Но, когда он столкнулся с рядом послевоенных проблем, этот показатель начал снижаться.