Образ

От полузнакомой женщины мне осталось имя,запечатанное имя, имя-коробка,от вечера к вечеру я достаю эти слоги,ржавые и скрипучие, как разбитое пианино, —и появляются те деревья, тот дождь,

тот жасмин и победные косытой женщины, уже бестелесной, далёкой,утонувшей во времени, словно в ленивом озере —её глаза погасли в нём, как угольки.И всё же есть в этом исчезновениимёртвое благоуханье, погребённые веныили попросту жизнь между другими жизнями.

Так ароматно — вернуть лицос единственной целью припасть к чистоте, —измерить пульс беспокойному небунашей униженной юности, —скатить обруч в бездну,испустить крик в небо.

Жаль, что нет времени на все мои существования,самое малое — как сувенир, забытый в вагонепоезда, в алькове или в пивной,как зонтик, оставшийся под дождём, —не эти ли неощутимые губыслышатся вдруг на дорожной излуке,словно это отзвуки моря?

Поэтому время от времени Роза или Ирена,Леонора или Мария, пустые коробки, цветы,засушенные между страницами, вдруг позовут,когда тебе одиноко, и надо распечатать, услышатьто, что уже лишено голоса, — увидетьвсе эти вещи, которых давно уже нет.