Общая психопатология. Том 1

С точки зрения феноменологии Общей психопатологии данной «пациентки», циклотимной личности (за гипертимию говорят повышенная периодически работоспособность, чрезмерная общительность, гиперсексуальность), гипотимные (депрессивные) состояния с годами приобрели качество маскироваться и трансформироваться в панические атаки. Ни когда не было одновременно «плохого настроения» и панической атаки. Содержание переживаний панической атаки можно было раскрыть путем введения пациентку в гипнотическое состояние. Можно понять ее страх «никогда не увидеть солнца», как иносказательный страх потери «женской самости» (выражение пациентки). А, также, потери состояний гипертимии. Не случайно гипертимик – солнечная натура. В гипертимном состоянии, фараон Эхнатон провозгласил солнце Единственным Богом. Общая психопатология «солнечных натур» имеет «солнце» значимой фигурой (феноменом). Радикальная помощь данной «пациентке» не медикаментозная, а психотерапевтическая. Путем гипнотического анализа «нашлись» феномены, понимание которых позволило построить эффективную «личностную защиту». И. не только против панических атак, но и против гипотимных состояний. Прогноз и катамнез (5 лет) благоприятные. Резкий социальный рост. Стиль жизни – деловая эмансипированная (в том числе, сексуально) женщина.

Панические атаки нельзя объяснить никакими социальными причинами. Они эндогенного (генетического) происхождения. Ибо, не зависят ни от пола, ни от возраста, ни от личностных или каких либо особенностей организма. Несмотря на то, что панические атаки известны давно, но, по причине того, что их причисляли психическому заболеванию или реакции на социогению. Термин «социальная фобия» появился в шестидесятых годах прошлого столетия, как раз чтобы объяснить панические атаки социальными факторами. А, «Пан, напугавший, изнасиловавший и убивший нимфу» прятался в Общей психопатологии.

В) Когда аффект деформирует субъективность.

Феноменология деформированной субъективности может быть объясненной:

1) характером заболевания – психического, неврологического, соматического, психосоматического;

2) характером травмы или интоксикации – психической, неврологической, наркотической, допинговой и т.д.;

3) «житейскими» ситуациями – социогенией;

4) особенностями личности.

Во всех случаях человек рассматривается как объект какого-то воздействия, в котором непременно есть составляющая – насилие. Но, стоит только сместить акценты, и взглянуть на человека, как «субъекта переживания», любое объяснение может показаться оказывается «притянутым за уши». Ибо, почему, при одном и том же заболевании, или одной и одной и той же интоксикации (например, «жидкими наркотиками», типа «адреналин раш»), такие различные субъективные состояния? Различные по своему содержанию, значимости для человека, их пережившему, и по «смыслу», с точки зрения его «биографии». Почему эти переживания «заключены» в столь различные «пространственно-временные» параметры? Почему так по-разному переживается время и «расстояние»? Откуда вообще индивидуальность переживания времени? Но, также и субъективного «пространства»? От чувства внутренней свободы, до чувства «сжатости»! Когда речь идет о переживаниях, а значит, человек понимается, как их субъект, ответы на все, поставленные вопросы нужно рассматривать в едином контексте. Ни мало, ни много, а так: «В результате моих переживаний вместе со мной изменяется весь настоящий Мир»!

Простой пример (из собственной практики): Крупный руководящий работник, в подчинении которого десятки (!) лет были тысячи людей обоего пола и разных возрастов, в один миг превратился в субъекта, бросающего уткой с собственной мочой, в каждого, кто пытался войти к нему в палату. А, пищу принимал исключительно, стоя на коленях и прямо ртом, не помогая себе даже руками. При этом, был «полностью» ориентирован в пространстве, времени, правильно называл себя, ничего «не забыл» из своей жизни… То есть, по формальным признакам, для него ничего не изменилось! Не изменилось и тогда, когда он стал поедать свой кал. Все дело было (объективно) в том, что у него в левой лобной доле оказалась раковая опухоль. Точно также, острое нарушение мозгового кровообращения, навсегда уводит субъекта в «сюрреальный» мир: объективная действительность навсегда изменяется согласно сюрреальной субъективности. В субъективно разных агональных (психоделических) состояниях, где чувство реальности выступает в неузнаваемо преобразованном виде, субъект навсегда уходит в мир «сверх», «квази», «ultima» действительности. О «прежней жизни» в переживании таких больных не остается никаких воспоминаний, субъективно значимых!