Он оглядел меня с ног до головы, подумал и сказал: — А занятный. Жалко такого не принять.
— Как же его, Николай Петрович, принять, когда он молитвы господней не знает! — ответил батюшка и вытер красным платочком глаза. — Ох, насмешил меня, грешного!
— А вы, батюшка, поучите его молитве этой, он и будет знать.
Учитель мне понравился, и я сказал:
— Вы только примите, а я все точки с запятыми превзойду.
И меня приняли.
С этого дня пошла новая жизнь.