Очерки Фонтанки. Из истории петербургской культуры

Да оживлю теперь я в памяти своейСию ужасную минуту,Когда, болезнь вкушая лютуИ видя сто смертей,Боялся умереть не в родине моей!Но небо, вняв моим молениям усердным,Взглянуло оком милосердным…

При Гейльсберге русские солдаты дрались геройски, но полководцы не сумели воспользоваться победой: армия отступила. 25 июня 1807 года в Тильзите был заключен мир. Батюшкову не пришлось стать свидетелем поражения. Он был помещен в юрбугский госпиталь, а затем перевезен в Ригу. «Не тревожьтесь о моем теперешнем состоянии, – пишет он сестрам, – Хозяин дома Мюгель – самый богатый торговец в Риге. Его дочь очаровательна, мать добра, как ангел: все они меня окружают и для меня музицируют…» [т. 2, с. 72].

Леонид Николаевич Майков, самый фундаментальный из биографов Батюшкова пытался отыскать в Риге следы этой семьи, но его поиски оказались безрезультатны.

Семейство мирное, ужель тебя забудуИ дружбе, и любви неблагодарен буду?Ах, мне ли позабыть гостеприимный кров,В сени домашних где боговУсердный эскулап божественной наукойИсторг из-под косы и дивно исцелилМеня, борющегось уже с смертельной мукой!Ужели я тебя, красавица, забыл,

Тебя, которую я зрел пред собою,Как утешителя, как ангела небес!..<…>

Черты Эмилии находят специалисты во многих стихах Батюшкова (так называл ее Батюшков в своих стихах, но может быть это условное поэтическое имя, как Хлоя или Мальвина).

Я помню утро то, как слабою рукою,Склонясь на костыли, поддержанный тобою,Я в первый раз узрел цветы и древеса…Какое счастие с весной воскреснуть ясной!

(В глазах любви еще прелестнее весна.)Я, восхищен природой красной,Сказал Эмилии: «Ты видишь, как она,Расторгнув зимний мрак, с весною оживает,С ручьем шумит в лугах и с розой расцветает;Что б было без весны?.. Подобно так и яНа утре дней моих увял бы без тебя!»Тут, грудь ее кропя горячими слезами,Соединив уста с устами,

Всю чашу радости мы выпили до дна!<…>И я, обманутый мечтой,В восторге сладостном к ней руки простираю,Касаюсь риз ее… и тень лишь обнимаю! [т. 1, с. 366–368].

27 сентября 1807 года вышел манифест Александра I о роспуске милиции. Батюшков решил остаться в армии.

Он снова в Петербурге. Военная служба началась не очень удачно: осенью он тяжело заболел и хворал всю зиму. Из письма А. Н. Оленину: «Вы просиживали у меня умирающего целые вечера, искали случая предупреждать мои желания…» [т. 2, с. 84]. В эту зиму Батюшков особенно сблизился с семейством Оленина. Он почти ничего не пишет. Публикует лишь басню «Пастух и Соловей», посвященную драматургу В. А. Озерову, но тем не менее становится уже заметной фигурой в российской словесности.

«Прелестную его басню, – откликается Озеров в письме к Оленину, – почитаю истинно драгоценным венком моих трудов. Его самого природа одарила всеми способностями быть великим стихотворцем»[19].

Были замечены и его военные подвиги.