Очерки Фонтанки. Из истории петербургской культуры

Из Новоспасского в Петербург Глинка вернулся только весной 1824 года. Он поселился в Коломне и с новым рвением, как пишет в своих «Записках», принялся за фортепиано и скрипку, за уроки пения и танцев. Однако отец уже с трудом мог обеспечивать его расходы, и он пишет в своих «Записках» в мае 1824 года, что «вступил в службу в канцелярию Совета путей сообщения помощником секретаря. Это обстоятельство имело важное влияние на судьбу мою. С одной стороны, я должен был находиться в канцелярии только от 5 до 6 часов в день, работы на дом не давали, дежурства и ответственности не было, следовательно, все остальное время я мог предаваться любимым моим занятиям, в особенности музыке» [с. 23].

Глинка стал широко известен в Петербурге среди любителей музыки как талантливый пианист и певец. В обстановке любительского музицирования возникали его первые романсы.

В начале лета 1829 года вышел в свет «Лирический альбом», изданный Глинкой и Николаем Павлищевым, распространенный в то время тип музыкального альманаха. В числе авторов альбома: М. И. Глинка, Н. И. Павлищев (муж сестры Пушкина Ольги), Михаил Виельгорский, М. Шимановская, Е. П. Штерич и др. Среди поэтов, на слова которых были написаны вокальные произведения, Ламартин, Пушкин, Жуковский, Батюшков, Адам Мицкевич.

Служба расширила круг общения Глинки, а музыкальность и обаятельность делали его любимцем общества.

Титульный лист «Лирического альбома»

В это время Глинка с интересом работал над развитием своего композиторского мастерства. Он по-прежнему посещал Карла Мейера, который уже давно сказал ему: «Вы слишком талантливы, чтобы брать у меня уроки, приходите ко мне запросто каждый день, и будем вместе музицировать» [с. 23].

Считаем нужным подчеркнуть, что наша задача показать не только Глинку, но и ту среду, в которой он формировался как художник, и проследить культурную жизнь столицы. А художника, более чутко реагирующего на атмосферу этой жизни, трудно было найти. Ведь это его слова: «Музыка – душа моя».

«Во время пребывания в пансионе, – пишет он в своих „Записках“, – и даже вскоре по приезде в Петербург, родители, родственники и их знакомые возили меня в театр; оперы и балеты приводили меня в неописанный восторг. Тогда я худо понимал серьезное пение, и солисты на инструментах и оркестр нравились мне более всего…

В начале весны 1822 года представили меня в одно семейство, где я познакомился с молодой барыней красивой наружности; она играла хорошо на арфе и, сверх того, владела прелестным сопрано. Голос ее не походил ни на какой инструмент; это был настоящий звонкий серебряный сопрано, и она пела естественно и чрезвычайно мило. Ее прекрасные качества и ласковое со мною обращение (она называла меня племянничком, а я ее тетушкой) расшевелили мое сердце и воодушевили мое воображение. Она любила музыку и часто целые часы, сидя подле фортепиано, когда я играл с дядею, подпевала нам в любимых ею местах своим звонко-серебряным голосом. Желая услужить ей, вздумалось мне сочинить вариации на любимую ею тему из оперы Вейгля „Швейцарское семейство“. Вслед за тем написал я вариации для арфы и фортепиано на тему Моцарта (Es-dur). Потом собственного изобретения вальс».

Описание и анализ этой истории в жизни Глинки приведены в книге Т. Ливановой и Вл. Протопопова «Глинка. Творческий путь». Названные Глинкой «Вариации для арфы и фортепиано на тему Моцарта» – первое из дошедших до нас произведений композитора. Оно построено в основном на аккордах. А Глинка в то время еще не был знаком с практическим учением о гармонии, содержащим правила применения аккордов – «генерал-басом», о чем он сам говорит в «Записках». Однако его врожденная музыкальность дала ему многие из тех качеств, которые обычно приобретаются в итоге продолжительного обучения музыкальной теории. А некоторые особенности этого его сочинения, например пятая вариация, дают основание думать, что в развитии мелодии Глинка имел в виду даже подпевающее «серебряное сопрано». «От этого скромного, но отнюдь не дилетантского произведения и начинается первый период творческого развития Глинки», – заключают авторы свой обзор.

В наших очерках мы уже рассказывали о пребывании в Петербурге великой польской пианистки и композиторе Марии Шимановской. Она переехала сюда из Москвы 1 марта 1828 года и поселилась на Итальянской улице, в доме Пентешевой, выходящем на Михайловскую площадь (современный адрес: Итальянская ул., 15). Ее дом очень быстро стал одним из музыкальных центров столицы. Поэтому нет ничего удивительного, что в «Записках» Глинки есть и такие строки: «Тогда же (сколько помнится) познакомился я с известной фортепьянисткой Шимановскою; у нее были две дочери: Целина и Елена. Они изрядно пели. Я был maestro на музыкальных утрах Шимановской, – исполняли иногда и мою музыку. Там, если не ошибаюсь, встретился я с известным поэтом Мицкевичем, он тогда ухаживал за Целиной, на которой впоследствии женился» [с. 35].

Мария Шимановская