Очерки истории банковской системы России. 1988–2013 гг.

ФРС также является и финансово независимой структурой, так как всегда имеет положительное сальдо в своих операциях. Практически все заработанное (около 95 %), за исключением средств, необходимых для покрытия своих расходов, Федеральная Резервная Система перечисляет Министерству Финансов США\US Treasury (в 2003 году эти перечисления, например, составили около $22 млрд.). Раз в полгода ФРС представляет отчет о своей деятельности обеим палатам Конгресса – эти отчеты оказывают колоссальное влияние на бизнес, поскольку ФРС владеет ситуацией лучше практически всех иных организаций, проводящих экономические исследования.

В ст. 5. закона СССР «О Государственном банке СССР» перечисляются функции Госбанка СССР и центральных банков союзных республик, которые почти один к одному повторяют функции американской ФРС:

«а) осуществляют эмиссию денег и организуют их обращение;

б) являются кредитором последней инстанции для коммерческих банков;

в) организуют расчеты между банками;

г) обслуживают государственный долг СССР и республик;

д) проводят операции на рынке ценных бумаг, с союзным бюджетом и бюджетами республик по продаже и покупке иностранной валюты на свободном рынке, предусмотренные настоящим Законом для Госбанка СССР и центральных банков республик;

е) выдают коммерческим банкам лицензии на совершение банковских операций и операций в иностранной валюте;

ж) осуществляют контроль над деятельностью коммерческих банков».

11 декабря 1990 года Верховный Совет СССР принял Постановление № 1830–1 «О введении в действие закона СССР о Государственном банке СССР и закона СССР о банках и банковской деятельности». Верховным советам союзных республик надлежало привести банковское законодательство в соответствие с общесоюзными нормами. В данном постановлении также указывалось, что «Сбербанк СССР остается в собственности Союза ССР». Передачу учреждений Сбербанка СССР в собственность республик и образование на их основе сберегательных банков республик, независимых от Сбербанка СССР, предлагалось производить при условии принятия республиками части государственного внутреннего долга, образовавшегося «за счет средств населения во вкладах на соответствующей территории».

Планировалось до конца 1991 года перевести с баланса Министерства финансов СССР на баланс Госбанка СССР золотой запас, необходимый для создания стабилизационного монетарного фонда союзного государства и его валютных резервов.

14 декабря 1990 г. законы «О Национальном банке Республики Беларусь» и «О банках и банковской деятельности в Республике Беларусь» принял Верховный Совет Белорусской ССР. Белорусский республиканский банк Госбанка СССР и республиканские специализированные банки объявлялись собственностью Белорусской ССР. Республиканский Национальный банк получил статус независимого от исполнительной власти финансово-кредитного учреждения, образующего первый уровень банковской системы республики и пользующегося монопольным правом эмиссии банкнот и монеты на территории Республики Беларусь в качестве официального платежного средства[68].

Закон Украинской ССР «О банках и банковской деятельности» был принят Верховным Советом Украинской ССР 20 марта 1991 года. В соответствии с этим законом и постановлением о порядке введения его в действие все украинские республиканские специализированные банки, включая Сбербанк и Внешэкономбанк, вместе с их активами и пассивами объявлялись собственностью Украины. Независимому от исполнительной власти Национальному банку Украины предоставлялось монопольное право осуществлять эмиссию денег на территории Украины[69].

С принятием вышеуказанных законов Украина и Белоруссия сделали первый реальный шаг к своей государственной независимости и суверенитету, которые были бы невозможны, выражаясь по-украински, без «національного банку та банків різних видів і форм власності». Теперь перед союзным центром стояла нелегкая задача объединить банковские системы суверенных республик на основе единых принципов денежно-кредитной политики. В программе «500» дней на этот счет предусматривалось создание банковского союза, идея которого по всей вероятности должна была красной нитью вплестись в статьи и параграфы нового Союзного договора.

Союзному центру следовало в духе Людвига Эрхарда выступить с заявлением о признании «неправильным и нецелесообразным вызывать снова к жизни стародавние представления прежнего порядка распределения доходов», а республикам принять покаяние и готовиться к либерализации цен. Вместо этого между союзным центром и республиками начался раздрай, который привел к утрате доверия к «перестройке» финансовых кругов Запада, к утрате доверия к союзному центру со стороны еще не разделенного государственными границами населения СССР.