Очерки Петербургской мифологии, или Мы и городской фольклор

Среди курсантских традиций, бытующих в стенах училища, есть одна, резко выделяющаяся на традиционном фоне шуточных предвыпускных ритуалов. Наиболее отличившиеся на выпускных экзаменах курсанты «Дзержинки» накануне присвоения им первого офицерского звания прыгают в парадной форме в бассейн фонтана перед Адмиралтейством. А еще более отчаянные совершают этот прыжок в Неву с гранитного парапета Адмиралтейской пристани.

В смутные 1990-е годы городской фольклор не покидали обывательские кошмары, связанные с неопределенностью времени, неустроенностью жизни и естественным страхом перед будущим. Согласно некоторым современным легендам, над Петербургом висит постоянная угроза радиоактивного заражения. Будто бы в самом центре города, прямо под шпилем Адмиралтейства, глубоко под землей расположен учебный класс Военно-морского училища, оборудованный самым настоящим действующим атомным реактором. Правда, неуверенно успокаивает легенда, между шпилем и этим реактором, на одной оси с ними, находится кабинет начальника училища, который, как заложник, с утра до вечера сидит на этой пороховой, то бишь атомной, бочке. «Но мало ли что…» – тревожно добавляют рассказчики.

В 1798 году в Петербурге была учреждена Военно-медицинская академия. Первоначально она располагалась в корпусах так называемой госпитальной «слободы для инвалидов», основанной на правом берегу Невы Петром I еще в 1715 году. Здание для нее строилось по проекту доктора Арескина под руководством первого архитектора Петербурга Доменико Трезини. В 1798 году по проекту архитектора А. Порто возводится новый центральный корпус Академии, выходящий на современную улицу Академика Лебедева. Здание, расположенное в глубине парадного двора, украшено шестиколонным портиком и увенчано куполом. Перед центральным портиком установлен фонтан, украшенный скульптурой древнегреческой Гигиеи, дочери Асклепия, олицетворяющей здоровье.

Военно-медицинская академия с начала своего существования стала едва ли не главным учебным, научным и лечебным центром Петербурга. Между тем глухая Выборгская сторона пользовалась у столичного населения дурной славой. Да и тогдашним медикам простой народ не очень доверял.

Если верить газетам того времени, «ни один извозчик, ни за какие деньги не соглашался везти седока далее Литейного моста». По городу расползались слухи, одни невероятнее другого. Согласно одному из них, студенты-медики Академии, или, как тогда ее называли, «Клиники», по ночам подкарауливают запоздавших прохожих и душат их для того, «чтобы иметь тело для опыта». В народной драме «Шайка разбойников», которая с успехом исполнялась в балаганах на петербургских площадях во время масленичных и пасхальных гуляний, была популярна песня доктора:

Я не русский, не французский,Сам я доктор петербургский.Лечу на славу,Хоть Фому, хоть Савву,Чирьи вырезаю,Вереда вставляю,На тот свет отправляю.Я хорошо лечить умеюИ уморить всегда поспею.Этим телам для припаркиСенной трухи поднестиДа раз десять кнутом оплести, —Вот и выздоровеют.

Понятно, что о медиках с Выборгской стороны говорили с известной осторожностью, опаской и насмешливым пренебрежением: «Лекарь – из-под Литейного моста аптекарь».

Рядом с Военно-медицинской академией в 1820 году было создано Михайловское артиллерийское училище для подготовки офицеров артиллерии. Училище названо именем великого князя Михаила Павловича, за год до этого вступившего в управление артиллерийским ведомством. Располагалось оно на Арсенальной набережной, 17. Жаргонным прозвищем юнкеров училища, зафиксированным не только в воспоминаниях современников, но и в известном рукописном журнале кадетов «Журавле», было «михайлоны»: «В Петербурге держит тон только юнкер михайлон». В XX веке почтительное мнение о «михайлонах» резко изменилось. В 1917 году училище в полном составе перешло на сторону восставших большевиков. Этот факт нашел немедленное отражение в гвардейском фольклоре. В том же «Журавле» о них сказано уже в другом тоне: «Как присяге изменить? У михайловцев спросить».