Очерки по Карабахской войне

До сих пор так и не ясно, кем было принято решение начать наступление в Кельбаджарском районе в зимнее время. Немножко проясняет ситуацию вокруг этого решения, а также характеризует систему принятия военных решений в руководстве Азербайджана интервью экс-министра обороны Мамедрафи Мамедова: «Переходить в наступление в зимнее время в горном районе Кельбаджар – это уму непостижимо. В январе 1994 г. я был на Муровдаге, на самой вершине. Вокруг снег, непроходимые дороги. Как можно вести в такой местности боевые действия? Я выступил против данной операции. Однако некоторые руководители сумели убедить Совет обороны в успехе наступления на Кельбаджар. Я в присутствии многих лиц заявил на Совете обороны, что операция обречена на провал. Но мои доводы не были приняты во внимание… Каковы были потери, сказать затрудняюсь – просто не помню точное число, но поверьте, у меня болит и будет болеть душа до конца жизни за погибших солдат и офицеров, прослуживших под моим руководством. Операцией руководил, если можно так сказать, основным «заводилой» был Али Омаров, в ту пору Генеральный прокурор республики, имевший прямой выход на президента страны. Он утверждал, что ничего не стоит взять Кельбаджар»[169].

По итогам Кельбаджарской операции было возбуждено уголовное дело. Военная коллегия Верховного суда республики под председательством Шахина Рустамова рассматривала дело о провале Кельбаджарской операции с 29 июня по 18 августа 1995 г. Согласно приговору суда, на основании статей 255–1 (п. «г»), 234 (п. «в») и 243 УК АзР признаны виновными и осуждены: командир бригады Салех Ильясов на 7 лет, командир батальона Герай Асадов на 6 лет, начальник штаба батальона Джалил Ибрагимов на 10 лет лишения свободы. Дело заместителя командира бригады Наримана Зейналова, обвиняемого по статье 255–1 УК АзР, было возвращено в Военную прокуратуру на доследование.

Последние бои

9 апреля 1994 г. на Агдамском и Тертерском направлениях началось широкомасштабное наступление армянских войск. Замысел наступления состоял в прорыве обороны Азербайджанской армии на Агдамском и Тертерском направлениях, обходе Тертера с юга с выходом в тыл азербайджанских войск, в последовательном захвате самого Тертера и при удачном ходе операции захватить к 1 мая Барду и выйти к Евлаху[170], создав тем самым угрозу отсечения северо-западного региона Азербайджана от остальной территории республики. Согласно расчетам армянского командования прорыв фронта обороны азербайджанских войск с последующим захватом городов Барда и Евлах, а также оккупация обширной территории в сочетании с новым потоком беженцев должны были способствовать дестабилизации ситуации в Азербайджане, смене руководства страны и последующему завершению войны на условиях армянской стороны[171]. Армянское командование рассчитывало, что взятие Тертера и выход к Барде поможет окончательно решить существующие военно-политические задачи вплоть до признания статуса независимости «НКР». Кроме того, помощник президента Азербайджана Э. Намазов в интервью Т. де Ваалю заявил следующее: «Казимиров прибыл в Баку и стал угрожать, что если вы не допустите размещения батальонов Российских миротворческих сил между позициями Армянской и Азербайджанской армий, то армяне в течение месяца овладеют Гянджой, Тертером, Бардой и железнодорожной веткой на Грузию»[172].

На Агдамском и Тертерском направлениях армянскому командованию удалось создать крупную наступательную группировку сил. Наступление должно было осуществляться силами войск Шаумянского полка (командир Сергей Чалян), Мардакертского полка (командир Ашот Арушанян), Аскеранского полка (Виталий Баланасян), Степанакертского полка (командир Самвел Карапетян), Шушинского полка (командир Вачаган Ишханян), 5-й бригады (командир Манвел Григорян). Для участия в наступлении армянским командованием были собраны имевшиеся в распоряжении все самые боеспособные подразделения. Общая численность ударной группировки противника составляла до 10 тыс. человек. Им противостояли подразделения второго оперативного направления (703-я, 130-я, 172-я МСБР; 157-й МСП и полк ППС; 772-й батальон глубинной разведки и 776-й БСПН) под командованием полковника Эльбруса Оруджева и войска третьего оперативного направления (190-я и 708-я МСБР; полк ППС; полк внутренних войск) под командованием полковника Магеррама Джахангирова.