Читаем Очерки по Карабахской войне полностью

В чем выражалось неподчинение 709-й ОМСБР Минобороны, так до сих пор и непонятно. Если командир 709-й ОМСБР не выполнял приказы министра обороны, тогда командир бригады должен был быть освобожден от занимаемой должности. На заседании парламента в июле 1993 г., где обсуждались события 4 июня 1993 г., военный прокурор Азербайджана Ровшан Алиев заявил следующее: «Мы заслушали свидетелей после дачи ими показаний для депутатской комиссии. Фактически приказа о расформировании в/ч 709 не может быть, так как речь о таком приказе может идти только в случае потери боевого знамени и структурной реорганизации, проводимой МО. В случае отказа командира выполнять приказ такой приказ не может относиться к личному составу, а только к командиру». На том же заседании парламента прокурор Гянджинского гарнизона Ровшан Юсифов указал следующее: «Утверждения о том, что 709-я бригада отказывалась подчиняться МО, не соответствуют действительности. Гарнизонная прокуратура не располагает ни одним фактом или документом, доказывающим подобное утверждение. Бригада была создана в апреле приказом МО после захвата армянами Кельбаджара. Благодаря ее действиям противник был отброшен от Муровдагского хребта, возвращен ряд важных стратегических высот, о чем хорошо знали в Министерстве обороны». Во время этих же слушаний в парламенте 15–16 июля 1993 г. в своем выступлении экс-министр обороны Дадаш Рзаев также говорил о том, что приказ о расформировании 709-й бригады он отдал в соответствии с указаниями президента Абульфаза Эльчибея и премьер-министра Панаха Гусейнова под предлогом того, что бригада не выполняет распоряжения МО, вышла из подчинения МО. Таким образом, можно констатировать, что никаких фактов, подтверждающих неповиновение 709-й ОМСБР приказам министра обороны, не было. Скорее всего, правительство НФА снова увидело в Сурете Гусейнове противника и решило уже окончательно разобраться с ним и с лояльными ему подразделениями.

2–3 июня 1993 г. в Гянджу начали перебрасывать подразделения Министерства обороны, МВД, ВВ, МНБ и президентской гвардии для проведения операции. Также были сняты и переброшены в Гянджу для участия в операции по разоружению 709-й бригады часть подразделений и артиллерии, оборонявшие Агдам.

О начале переброски войск в Гянджу для проведения операции против 709-й бригады стало известно командованию бригады. Так как бригада находилась на полигоне «Сейфаллы» на открытой местности, командование бригады решило передислоцировать ее в Гянджу и рассредоточить в городе. В ночь с 3 на 4 июня 1993 г. подразделения бригады незаметно для правительственных войск, уже сосредоточенных в Гяндже и окрестностях, вышли по частям с полигона «Сейфаллы», оставив на полигоне тыловую роту. 1-й МСБ и 4-й МСБ расположились в пустующей воинской части, находившейся на Шамкирской дороге недалеко от Гянджинской кондитерской фабрики. Танковая рота и 3-й МСБ вышли окружными дорогами на место постоянной дислокации в г. Гянджу. 2-й МСБ и две роты 4-го МСБ в это время находились на линии фронта в Агдеринском районе и у н/п Гюлистан соответственно.

Рано утром 4 июня 1993 г., когда правительственные войска под командованием полковника Исы Садыхова окружили и вошли на полигон «Сейфаллы», они обнаружили там и арестовали роту обеспечения тыла 709-й бригады численностью до 50 человек. Утром 4 июня 1993 г. началась операция и у расположения 709-й ОМСБР. Сначала в 5.50 утра со стороны соседней 130-й десантно-штурмовой бригады, где располагались прибывшие из Баку правительственные войска, в расположение 709-й бригады ворвался, смяв металлическое ограждение, танк. Въехав в расположение 709-й ОМСБР, танк разрушил стену казармы танковой роты. Под обломками стены оказались несколько солдат танковой роты. Затем расположение 709-й бригады было обстреляно из крупнокалиберного стрелкового оружия. После обстрела танк вернулся в расположение войсковой части № 130. По приказу комбрига Эльдара Алиева ответный огонь не открывался. Он сообщил о случившемся дежурному по Минобороны и Сурету Гусейнову. Узнав о случившемся, Сурет Гусейнов выехал в расположение 709-й ОМСБР.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Восстань и убей первым
Восстань и убей первым

Израильские спецслужбы – одна из самых секретных организаций на земле, что обеспечивается сложной системой законов и инструкций, строгой военной цензурой, запугиванием, допросами и уголовным преследованием журналистов и их источников, равно как и солидарностью и лояльностью личного состава. До того, как Ронен Бергман предпринял журналистское расследование, результатом которого стал этот монументальный труд, все попытки заглянуть за кулисы драматических событий, в которых одну из главных ролей играл Израиль, были в лучшем случае эпизодическими. Ни одно из тысяч интервью, на которых основана эта книга, данных самыми разными людьми, от политических лидеров и руководителей спецслужб до простых оперативников, никогда не получало одобрения военной элиты Израиля, и ни один из тысяч документов, которые этими людьми были переданы Бергману, не были разрешены к обнародованию. Огромное количество прежде засекреченных данных публикуются впервые. Книга вошла в список бестселлеров газеты New York Times, а также в список 10 лучших книг New York Times, названа в числе лучших книг года изданиями New York Times Book Review, BBC History Magazine, Mother Jones, Kirkus Reviews, завоевала премию National Jewish Book Award (History).

Ронен Бергман

Военное дело
Спецуха
Спецуха

«Об Андрее Загорцеве можно сказать следующее. Во-первых, он — полковник спецназа. Награжден орденом Мужества, орденом "За военные заслуги" и многими другими боевыми наградами. Известно, что он недавно вернулся из Сирии, и у него часто бывают ночные полеты, отчего он пишет прозу урывками. Тем не менее, его романы ничуть не уступают, а по некоторым параметрам даже превосходят всемирно известный сатирический бестселлер Дж. Хеллера "Уловка-22" об американской армии.Никто еще не писал о современной российской армии с таким убийственным юмором, так правдиво и точно! Едкий сарказм, великолепный слог, масса словечек и выражений, которые фанаты Загорцева давно растащили на цитаты…Итак, однажды, когда ничто не предвещало ничего особенного, в воинскую часть пришел приказ о начале специальных масштабных учений. Десятки подразделений и служб были мгновенно поставлены на уши; зарычала, завертелась армейская махина; тысячи солдат и офицеров поднялись по тревоге, в глубокие тылы понеслись "диверсанты" и "шпионы". И вот что из всего этого потом вышло…»

Андрей Владимирович Загорцев , Загорцев Андрей

Детективы / Военное дело / Незавершенное / Юмор / Юмористическая проза
Явка в Копенгагене: Записки нелегала
Явка в Копенгагене: Записки нелегала

Книга повествует о различных этапах жизни и деятельности разведчика-нелегала «Веста»: учеба, подготовка к работе в особых условиях, вывод за рубеж, легализация в промежуточной стране, организация прикрытия, арест и последующая двойная игра со спецслужбами противника, вынужденное пребывание в США, побег с женой и двумя детьми с охраняемой виллы ЦРУ, возвращение на Родину.Более двадцати лет «Весты» жили с мыслью, что именно предательство послужило причиной их провала. И лишь в конце 1990 года, когда в нашей прессе впервые появились публикации об изменнике Родины О. Гордиевском, стало очевидно, кто их выдал противнику в том далеком 1970 году.Автор и его жена — оба офицеры разведки — непосредственные участники описываемых событий.

Владимир Иванович Мартынов , Владимир Мартынов

Детективы / Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / Спецслужбы / Cпецслужбы
Белый Крым
Белый Крым

«Выдающейся храбрости. Разбирается в обстановке прекрасно и быстро, очень находчив в тяжелой обстановке», – такую характеристику во время войны от скупого на похвалы командующего получают не просто так. Тогда еще полковник барон Петр Николаевич Врангель (1878—1928) заслужил ее вполне.Военные годы Первой мировой и Гражданской войны сильно изменили Петра Николаевича: лихой конногвардеец превратился в отважного кавалериста, светский любимец – в обожаемого солдатами героя, высокомерный дворянин – в государственного деятеля и глубоко верующего человека, любитель французского шампанского – в сурового «черного барона».Приняв Добровольческую армию в обстановке, когда Белое дело было уже обречено, генерал барон Врангель тем не менее сделал почти невозможное для спасения ситуации. Но когда, оставленный союзниками без поддержки, он вынужден был принять решение об уходе из Крыма, то спланировал и эту горестную операцию блистательно – не зря она вошла в анналы военного искусства. Остатки Русской армии и гражданское население, все те, кто не хотел оставаться под властью большевиков, – а это 145 тысяч человек и 129 судов – были четко и организованно эвакуированы в Константинополь. Перед тем как самому покинуть Россию, Врангель лично обошел все русские порты на миноносце, чтобы убедиться, что корабли с беженцами готовы выйти в открытое море.«Тускнели и умирали одиночные огни родного берега. Вот потух последний… Прощай, Родина!» – так заканчиваются воспоминания генерала барона Врангеля, названного современниками «последним рыцарем Российской империи», патриота, воина, героя, рассказывающего сегодняшним читателям о страшных, противоречивых и таких поучительных событиях нашей истории. Воспоминания генерала Врангеля о героических и трагических годах Гражданской войны дополнены документальными материалами тех лет, воспоминаниями соратников и противников полководцаЭлектронная публикация мемуаров П. Н. Врангеля включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни фотографий, иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Петр Николаевич Врангель

Военное дело