Очерки по Карабахской войне

По мнению подполковника Интигама Абудллаева даже в случае участия всех отрядов в Агдамском районе в операции, сил для деблокирования Ходжалы все равно не хватало. По его расчетам азербайджанские войска могли рассчитывать на личный состав в количестве 280 человек, из них только около 220 были вооружены автоматами. Собрав эту силу в кулак, можно было в составе хотя бы четырех танков Т-72, двух БРДМ и одного БТР прорваться в Ходжалы. Учитывая только те силы, которые, по разведданным, имелись в армянских населенных пунктах на направлении Ходжалы. А если взять во внимание участие 366-го полка бывшей Советской армии, то план превращался в ничто.

Естественно, остро встал вопрос о наличии вертолетов для оказания огневой поддержки наступающим войскам. 21 февраля 1992 г. генерал-майор Камил Мамедов встретился с работниками Забратского авиаотряда, и они показали ему на аэродроме восемь боевых вертолетов Ми-24П. Прямо с Забратского аэродрома Камил Мамедов поехал к начальнику генштаба Шахину Мусаеву и рассказал ему о вертолетах, предложив использовать их для помощи ходжалинцам. Исполнявший в то время обязанности министра обороны Шахин Мусаев пообещал ему оказать помощь. В этот же день Камил Мамедов встретился с госсоветником Адилом Гаджиевым и рассказал ему о своей беседе с Шахином Мусаевым[64]. Адил Гаджиев также пообещал помочь. Но, дальше разговоров дело не пошло. И эти имевшиеся в наличии боевые вертолеты Ми-24П так и не были использованы. Как пояснил пилот ВВС Азербайджана Алексей Шварев, по состоянию на февраль 1992 г. у имвешихся в наличии боевых вертолетов Ми-24П не хватало авиационных боеприпасов. Поэтому даже в случае вылета они не смогли бы оказать полноценную огневую поддержку. Также вылет боевых вертолетов для выполнения боевых задач в ночное время в гористой местности, без орагнизации авиаицонного наведения с земли, мог привести к тому, что под огонь попали бы азербайджанские войска или мирное население.

Также известно, что 13 февраля 1992 г. в Агдам из Гянджи с войсковой группой и боевой техникой прибыл командир 23-й МСД генерал-майор Валерий Будейкин. Его при этом сопровождал начальник Гянджинской милиции Эльдар Гасанов. Генерал-майор Валерий Будейкин и Эльдар Гасанов появление в Агдаме крупной группы войск 23-й МСД объясняли тем, что они прибыли пробить коридор в Ходжалы через Аскеран и помочь вывезти мирное население. Но при въезде в Агдам колонна 23-й МСД была заблокирована мирными жителями, бойцами отряда Ягуба Рзаева и группой во главе с Фахмином Гаджиевым. Фахмин Гаджиев заявлял, что он не пропустит колонну в Аскеран, поскольку они едут для того, чтобы передать боевую технику армянам.

Заблокировав колонну, члены отряда Ягуба Рзаева и Фахмина Гаджиева захватили пять танков, принадлежащих военнослужащим 23-й МСД. Все попытки генерала Валерия Будейкина и начальника Гянджинской милиции Эльдара Гасанова объяснить, что военная колонна прибыла в Агдам, чтобы пробить коридор в Ходжалы через Аскеран и помочь вывезти мирное население, ни к чему не привели. В период с 13 по 16 февраля 1992 г. они пытались убедить местные отряды и население не препятствовать частям 23-й МСД, но ничего добиться не смогли. Местные отряды самообороны, а также Фахмин Гаджиев отказались пропускать части 23-й МСД в сторону Аскерана. 16 февраля 1992 г. генерал Валерий Будейкин с оставшимися военнослужащими покинул Агдам и вернулся в Гянджу.

Надо также отметить, что в самом Агдаме сложилась сложная обстановка. Некоторые силы хотели использовать сложившуюся ситуацию в своих личных целях. Одним из таких был директор комбината стройматериалов, депутат Верховного Совета Гасым Керимов. 19 февраля 1992 г. на митинге в Агдаме он был избран командующим войсками в Агдаме. Также Гасым Керимов постоянно настраивал местное население и командиров местных отрядов самообороны против Фахмина Гаджиева.