Очерки по Карабахской войне

Прибыв в штаб Карабахской зоны, разместился в здании УВД Карабахской зоны в г. Агдам, зашел в кабинет Т. Алиева. Там сидел Фахмин Гаджиев, который представился уполномоченным представителем Министерства обороны республики, якобы на эту должность он назначен президентом. Его миссия заключалась в том, чтобы объединить разрозненные силы Агдама, пользуясь своим политическим авторитетом. Вокруг него толпились люди – его охрана. На площади перед зданием шли митинги. А впоследствии я, будучи в Министерстве обороны, уточнил положение Ф. Гаджиева и узнал, что Шахин Мусаев его назначил на должность старшего офицера оперативного отдела в оперативном управлении. Ему ранее было присвоено звание лейтенанта. А удостоверение о том, что Фахмин Гаджиев является уполномоченным представителем Минобороны, подписал генерал-майор Шахин Мусаев. Я организовал охрану здания штаба Карабахской зоны силами 10 солдат из роты охраны обслуживания штаба СНС.

Поговорил с представителями президентского аппарата и Совета министров об организации дежурства, обработке и анализе полученной информации, и распределении помещений для работы. 16 февраля 1992 г. к 20.00 прибыл Тахир Алиев. В кабинете командующего Карабахской зоной находились Тахир Алиев, Фахмин Гаджиев и я. Разговор шел о том, что Ф. Гаджиев стал представляться как уполномоченный представитель Минобороны и будет координировать действия Т. Алиева. Потом, сославшись на тяжелое положение в Губадлы, Т. Алиев уехал и до совершения трагедии в Ходжалы в Агдаме не появлялся.

Отсутствие командующего Карабахской зоной сильно повлияло на ход и проведение операции нашими силами по созданию коридора, чтобы прийти на помощь в Ходжалы. Находящиеся в Агдаме отряды ОМОН республики и батальона патрульно-постовой службы (Ровшан Джавадов и Гатамов) говорили о необходимости приказа министра внутренних дел республики об участии в операции, а такого приказа не было. 22 февраля указом президента в Агдаме и Шуше было объявлено чрезвычайное положение. Введение режима чрезвычайного положения было возложено на МВД республики. В период отсутствия командующего Карабахской зоной Тахира Алиева обязанности начальника УВД Карабахской зоны выполнял полковник милиции Шахин Джахангиров, который заявил, что обязанности командующего Карабахской зоной он выполнять не намерен. А как заместитель начальника УВД Карабахской зоны он будет исполнять обязанности начальника УВД и организовывать выполнение указа о введении режима чрезвычайного положения. 16 февраля к вечеру прибыли экипажи танков Т-72 из Баку в составе 17 человек. Их разместили в гостинице. А наутро должны были прибыть танки.

На следующий день, 17 февраля 1992 г., утром, когда мы с Ф. Гаджиевым прибыли в Агдам, увидели разбитые окна, телефонные аппараты все и линии связи были выведены из строя, кроме аппарата ВЧ. Нам сообщили, что с 6 часов утра было организовано нападение на штаб якобы беженцами из Карабаха. В тот же день состоялся митинг, где масса избрала себе командующего – народного депутата республики Гасыма Керимова; его штаб располагался на кладбище. Несмотря на беспорядки, под руководством Ф. Гаджиева стали организовывать работу штаба. Для укомплектования штаба Карабахской зоны офицерами служб Минобороны была составлена заявка на имя министра. Эта заявка находится у Ф. Гаджиева. Составили структуру штаба с участием представителя президентского аппарата и Кабинета министров республики. Однако в тот день представители президентского аппарата и Кабинета министров на рабочих местах не появились. А к вечеру кабинет, в котором мы работали, был обстрелян из автомата.

Я с подполковником Мехтиевым Тельманом, начальником отдела РАВ штаба СНС, стал уточнять силы Агдамского района. Таких данных ранее никто не имел. А прибывшие из Гянджи пять танков Т-72 были захвачены местными группировками. Позже стало известно, что их захватил Ягуб Рзаев (Гатыр Мамед), который возглавлял отряд добровольцев под руководством Гасыма Керимова. Три танка Т-72 им были переданы территориальному батальону самообороны под командованием подполковника Мирзоева Ширина (ныне покойного). Попытки вернуть танки обратно и отдать их танковым экипажам результатов не дали. Я у Ф. Гаджиева уточнил, кто именно забрал танки? 23 февраля я написал проект распоряжения командующего Карабахской зоной, адресованный народному депутату республики Керимову Г., с требованием вернуть захваченные танки. Распоряжение должен был подписать уполномоченный представитель МО Ф. Гаджиев. Однако он отказался подписать этот документ, сославшись, что он народному депутату республики не может приказать или потребовать. Когда я настоял, что танки любым способом надо вернуть, он ответил, что за эти танки они заплатили деньги. На 17.00 23 февраля по указанию Ф. Гаджиева было назначено совещание с участием всех группировок и должностных лиц района. Однако на это совещание никто, кроме Асифа Магеррамова, не прибыл.