Очевидная метаморфоза. Путь воина

Тогда понятны и ее вчерашние заявления, и сегодняшний визит в полицию. Это могла быть игра, чтобы заставить его поверить в ее невиновность. Конечно, он вчера сорвался. Нужно было положить пистолет на стол и объяснить, почему на нем отпечатки пальцев Фумико. Но на него подействовали и вся эта обстановка, и неожиданные выстрелы, и шум в коридоре. Нет, нет. Он достаточно опытный человек, и на него не могли подействовать неожиданные выстрелы. Или жертвы. Нет. На него подействовала смерть Сэцуко. Убийство молодой женщины его потрясло. И он подсознательно принял решение спасти другую молодую женщину. Когда он увидел, как она держит в руках пистолет, он понял, что обвинения могут быть направлены против Фумико. Он принял машинальное решение, которое диктовалось ситуацией. Он забыл, что находится не в Европе. В любой европейской стране или в Америке Фумико стала бы главной подозреваемой в убийстве при обнаружении пистолета с ее отпечатками. Даже несмотря на все могущество ее отца. В Японии такого не могло произойти. Здесь бы приняли во внимание дружбу обеих семей, их отношения. Не говоря о том, что здесь поверили бы словам Фумико, что она случайно нашла оружие. К тому же они были бы подтверждены свидетельскими показаниями самого Дронго. Кажется, он действительно ошибся. Удзава прав. Здесь Япония, и нужно всегда помнить о специфике этой страны.

Дронго вытерся большим полотенцем с инициалами «Хилтона», повесил его, надел белый халат и вышел из ванной. Прошел к мини-бару, достал бутылку минеральной воды. Он еще не успел налить себе воды, когда в дверь постучали. Взглянув на часы, Дронго удивился. Тамакити должен появиться только в три часа дня. А сейчас еще половина первого. Оставив бокал на столике, он подошел к двери и посмотрел в глазок.

Глава 11

За дверью стояла Фумико. Очевидно, она решила вернуться, и он открыл дверь, не понимая, что произошло. Она шагнула в комнату.

– Вас невозможно оставлять одного, – без гнева сказала Фумико. – Почему вы не брали трубку, я вам столько раз звонила.

– Я был в ванной, – удивился Дронго, – принимал душ.

– Не лгите, – возразила она. – В «Хилтоне» телефоны бывают и в ванных комнатах. Вы должны были услышать мой звонок.

Он обернулся на свою ванную комнату.

– Действительно должен был, – согласился Дронго. – Когда вы звонили?

– Сразу, как только мы расстались. Хотела сказать вам, что ваши варианты мне совсем не понравились. Но ваш телефон не отвечал. Я звонила еще несколько раз. И потом подумала, что нужно сюда приехать… Портье сообщил мне, что ваш номер не отвечает.

– Ясно, – пробормотал Дронго. Его тронула тревога молодой женщины. И ее бесстрашие. Если телефон не отвечал, то в номере могли быть чужие. После вчерашнего убийства она должна была хотя бы немного остерегаться. Видимо, подобная предосторожность была не в ее правилах.

– Проходите, – предложил он своей гостье. – Извините, что принимаю вас в таком виде. Я переоденусь.

– Я сейчас уйду, – улыбнулась она. – Мне померещилась всякая ерунда. Извините меня, я сейчас уйду.

Она повернулась, намереваясь выйти из номера.

– Фумико, – тихо позвал он, – спасибо за то, что вы приехали. Но это было опасно. Никогда больше так не делайте. Если мой телефон не отвечает, значит, нужно позвонить портье и проверить, кто есть в номере. Это гораздо удобнее, чем самой возвращаться в отель.

– В следующий раз я так и сделаю. – Она стояла в своем светлом плаще, воротник которого был поднят.

– Я скоро отсюда перееду, – сказал он. Ему не хотелось, чтобы она уходила, но он чувствовал себя неловко в этом белом халате, который был ему мал. Очевидно, халаты в этом отеле были рассчитаны на постояльцев-японцев. Но и в Европе тоже не все халаты годились для его мощной фигуры. Лишь в Америке иногда вспоминали, что постояльцы могут быть очень высокого роста.

– Вам не говорили, что вы похожи на Шона Коннери? – вдруг спросила она. – Когда я училась в Англии, это был мой любимый герой.

– Вы имеете в виду, что я такой же лысый и старый? – улыбнулся Дронго.

– Нет. Я имела в виду, что вы такой же высокий и ироничный.

Она неожиданно шагнула к нему. Увернуться не было никакой возможности, да ему и не хотелось уворачиваться. Если с Сэцуко было приятно разговаривать, то рядом с этой женщиной он постоянно чувствовал некую энергетическую волну, бьющую по нервам. Энергетика Сэцуко была заряжена покоем и умиротворением. Энергетикой Фумико была страсть и смелость. Она не просто поцеловала его. Ее рука скользнула по халату, узел легко развязался, и этот чертов халат распахнулся. Он замычал, немного отстраняясь от нее. Она с улыбкой смотрела на него.

– Нет, – сказала она, – Шон Коннери так не поступил бы никогда.

Дронго запахнул халат.

– Шон Коннери любит свою жену и игру в гольф.

Она сбросила с себя плащ, глядя ему в глаза. И ногой закрыла дверь.

«Кажется, она слишком много времени провела в Европе, – подумал Дронго, – или это влияние телевизионных каналов ее папаши. Нужно следить за воспитанием дочери, чтобы она не ходила в номера к чужим мужчинам».

– Подожди, – тихо попросил он, – не торопись.