Очевидная метаморфоза. Путь воина

По всему саду росли так называемые «лунные травы цукигуса» – цветы, способные менять свой цвет и придающие саду определенную прелесть именно своими меняющимися красками. Блестело гладью воды небольшое озеро, весело журчал рукотворный ручеек, над которым был перекинут мостик. Повсюду виднелись камни и скамейки для отдыха. Это был типичный образец японского сада, в котором живая природа не нарушена, все растет так, как должно расти в естественных условиях, без помощи садовника. Если английский сад требует неустанной работы садовника над растениями и травой, которую следует подстригать, обрабатывать и поливать в течение многих лет, добиваясь абсолютного совершенства паркового ансамбля, то японский сад – это нечто другое. Садовник в этом саду должен стремиться придать как можно большую естественность растущим цветам и деревьям, не трогая камни, оставленные здесь в волнующем беспорядке.

Дронго встретили с должным почтением и трогательным вниманием. Ему отвели спальню на втором этаже, показали весь дом и сад. Отказавшись от обеда, он долго ходил по саду, наслаждаясь незнакомыми цветами и восторгаясь искусством японского садовода. Присев на одну из скамеек, он заметил, что скамья чуть наклонена из-за камня, оказавшегося под правой стороной. Камень не стали убирать, только чуть подправили скамью, срезав правые ножки. Дронго улыбнулся. В этом чувствовался японский менталитет. Если европейский садовник убрал бы камень, то японский решил подправить скамейку. Интересно, как отличаются критерии красоты, подумал Дронго.

Вернувшись в дом, он прошел в библиотеку. Здесь были книги не только на английском языке. Было много фолиантов на японском и китайском языках. Дронго дотрагивался до книг, ощущал их запах, листал старые страницы. Было несколько уникальных книг, изготовленных из шелка. Были бумажные свитки, переписанные от руки. И наконец, были средневековые книги на латинском языке, попавшие сюда неведомо как. Наверно, Симура читает и на латинском, подумал Дронго, осторожно вынимая книги. Латинский был понятен.

Знание каждого языка означает открытие нового мира. Иногда он жалел, что не посвятил свою жизнь изучению языков. Хотя в современном мире достаточно владеть английским, чтобы нормально путешествовать, а знание еще нескольких языков обеспечивает вам спокойную жизнь в большей части цивилизованного мира. Но японский, китайский – языки, на которых говорит четверть человечества. Древнейшие языки на земле. На их изучение пришлось бы потратить несколько лет.

Он так увлекся, что не заметил, как за окнами стало темно. Особенно ему понравились европейские средневековые книги, переписанные от руки. Он подумал, какой немыслимо долгий путь проделали эти книги от писарей европейского Средневековья до дома японского аналитика. Триста лет сегуната Токугавы японцы стремились отделиться от человечества. И без того отделенная от остального мира Япония попыталась жить по собственным законам, противопоставив себя остальному человечеству. И из этого ничего не вышло. Потом они долго культивировали свой дух «бусидо», уверенные в своем праве на собственный мир. И все это кончилось осенью сорок пятого крахом, двумя атомными бомбами и поражением в войне.

В коридоре послышались шаги. Дронго положил книгу на место как раз в тот момент, когда в библиотеку вошел Тамакити. Увидев Дронго, он традиционно поклонился ему. Дронго, уже приученный к подобным знакам вежливости, поклонился в ответ.

– Что-нибудь нашли? – спросил он.

– Да, – кивнул Тамакити.

– Давайте погуляем в саду, – предложил Дронго. – Между прочим, я видел перед домом машину с двумя сотрудниками полиции. Они уже уехали или собираются здесь ночевать?

– Их сменила другая пара, – объяснил Тамакити. – Все наши газеты пишут о трагедии в отеле «Империал». Сегодня один из врачей сообщил, что Тацуо Симура не доживет до утра. На послезавтра назначено срочное собрание директоров банка. Они будут обсуждать кандидатуры новых руководителей банка. Все телевизионные каналы говорят об этом событии, даже в Си-эн-эн прошел репортаж. Многие журналисты сообщили, что в розовом зале присутствовал иностранец, которого уже арестовали. Вас несколько раз показали по телевизору. Но пока никто не знает, что вас освободили, иначе здесь были бы журналисты.

– Надеюсь, не узнают, – сказал Дронго, выходя из дома. Тамакити последовал за ним. Они прошли в сад и сели на скамью. – Что удалось узнать? – спросил Дронго.

– Я был в телефонной компании, – начал Тамакити. – Мне пришлось обратиться к вице-президенту компании, который хорошо знает сэнсэя. Он разрешил выдать мне номера телефонов, по которым звонила Сэцуко. С полуночи до восьми утра она сделала три звонка. Только три звонка. И ни разу не включила свой мобильный телефон.

– Ты выписал телефоны?

– Да. – Тамакити протянул бумажку с номерами телефонов. Два семизначных номера и один восьмизначный. Перед первыми стояла цифра кода.