Читаем Один день из жизни мастера производственного обучения полностью

В какое время не зайдёшь в его личный кабинет , он сидел с сигаретой в руке и глядел в окно , перед ним на столе лежал чистый лист бумаги и ручка , на листе , было написано несколько слов.

Встречал он с порога всех одним выражением : « Приветствую , Вас! Работы столько , что отойти в туалет не когда! Бумажная волокита как всегда замучала, вот пишу отчёт…» Он очень любил создавать видимость бурной кипучей деятельности, этакого мыслителя, стратега, философа.

Даже сталкиваясь с ним в коридорах училища и обратившись по какому то вопросу, который можно было обсудить тут же , ежесекундно , я получал дежурный ответ- Саша чуть позже, сейчас спешу, дел невпроворот! Зайди ко мне через часок!

На Шурика почему то ни кто не обижался, ни мастера , не преподы, а объяснение было простым, он ни кому не причинял вреда, он жил сам, и не портил жизнь другим на работе, работал для себя и на себя.

……………………………………………………………………………………………………

Все мастера затихли. Появление на утреннем совещании сразу трёх главных руководителей не сулило нам ни чего хорошего .

Любого , из двадцати пяти мастаков находившихся в кабинете , можно было наказать за то или иное деяние, в любой момент времени.

Один не проконтролировал учащихся на заводской практике, другой не сдал во время методическое пособие, третий плохо подготовился к практическим занятиям , четвёртого поймали за игрой в шахматы или того хуже карты , пятый опоздал на работу, шестой явился с сильнейшим перегаром и помятым лицом, повод всегда можно было найти.

И чем могло кончиться присутствие всего руководства на утреней планёрке не знал , ни кто.

У меня на душе заскребли кошки , мало ли кто мог настучать о вчерашних посиделках, в моей мастерской.

Первым выступил Шуркалин, речь его была обо всём и не о чем , как всегда он гневался и грозил уволить всех кто не будет выполнять установленные должностные обязанности .

Красной нитью его повествования проходила мысль, что скоро педагогам-мастерам значительно повысят оклады и сразу же в наше училище выстроится очередь из претендентов на должность мастера производственного обучения.

Он почему то говорил, что очередь будет стоять не у директорского кабинета, а под самолетом, который красовался у нас перед зданием нашей путяги.


Большой , реальный , настоящий ТУ-104 был поставлен заводским руководством на нашем обширном училищном дворе, как символ причастности данного учебного заведения к авиационной промышленности.

Вся речь его , ни о чём, заняла минут семь-восемь , после чего « Шурик» покинул совещание с чувством глубокого удовлетворения .

Он мог весь оставшийся день , продолжать создавать видимость кипучей деятельности у себя в кабинете, не слезая с личного телефона, изредка отрываясь от трубки, для оправления своих физиологических нужд.

Следующим взял слово директор училища Василий Фёдорович, «Вася»– «эй мастер все время забываю твою фамилию!»

Филиппов в своём выступлении перешёл на конкретные личности . Сказав , что мастера Петров, Иванов, Сидоров, Краснов, плохо контролируют учащихся на производственной практике , не забыв походя , лишить тройку человек квартальной премии .

Он так же сказал , что участились случаи пьянок мастеров в стенах нашего училища и что он будет беспощаден с теми кто будет замечен в этом деянии.

По мне пробежал озноб и дико захотелось в туалет.

«Заложили! Спалился! Круто! , одна премия это как не крути , а шестьдесят рубликов слетят как с куста! Погуляли за мой счет, однако!» – подумал я , опустив взор на мыски своих ботинок.

Гневная отповедь различным негодяям нашего славного училища продолжалась с десяток минут, с общими формулировками и фразами. Но, о чудо! , моя фамилия там не прозвучала.

К концу его речи я был почти при смерти, от психологического перенапряжения.

Он закончил выступление , окинув мастеров суровым взглядом , спросив нас скопом: «Есть ко мне вопросы? Тунеядцы! Смотрите мне , уволю всех к чертовой матери!» – после чего погрозив всем собравшимся толстым указательным пальцем и провернув в своих глазницах несколько раз глазами, направился прочь из кабинета.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сердце бури
Сердце бури

«Сердце бури» – это первый исторический роман прославленной Хилари Мантел, автора знаменитой трилогии о Томасе Кромвеле («Вулфхолл», «Введите обвиняемых», «Зеркало и свет»), две книги которой получили Букеровскую премию. Роман, значительно опередивший свое время и увидевший свет лишь через несколько десятилетий после написания. Впервые в истории английской литературы Французская революция масштабно показана не глазами ее врагов и жертв, а глазами тех, кто ее творил и был впоследствии пожран ими же разбуженным зверем,◦– пламенных трибунов Максимилиана Робеспьера, Жоржа Жака Дантона и Камиля Демулена…«Я стала писательницей исключительно потому, что упустила шанс стать историком… Я должна была рассказать себе историю Французской революции, однако не с точки зрения ее врагов, а с точки зрения тех, кто ее совершил. Полагаю, эта книга всегда была для меня важнее всего остального… думаю, что никто, кроме меня, так не напишет. Никто не практикует этот метод, это мой идеал исторической достоверности» (Хилари Мантел).Впервые на русском!

Хилари Мантел

Классическая проза ХX века / Историческая литература / Документальное
Настоат
Настоат

В Городе совершено двойное убийство. Главный подозреваемый, Настоат, доставлен в больницу с серьезной травмой и полной потерей памяти.Одновременно с расследованием преступления разворачивается острая политическая борьба между ближайшими соратниками главы Города. Каждый из них претендует на место стареющего, медленно угасающего предшественника. Волей судьбы в противостояние оказывается вовлечен и Настоат, действующий психологически умело и хитро.Главный вопрос – насколько далеко каждый из героев готов зайти в своем стремлении к власти и свободе?Наряду с разгадкой преступления в детективе есть место описаниям знаменитых религиозных сюжетов, философских концепций, перекличкам с литературными персонажами и рассказам об исторических фактах.***«Настоат» – это метафорическое, написанное эзоповым языком высказывание о современной России, философско-политическое осмысление ее проблем, реалий и дальнейшего пути развития.Не сбилась ли страна с пути? Автор дает свой собственный, смелый, возможно – дискуссионный ответ на этот вопрос.

Олег Константинович Петрович-Белкин

Социально-психологическая фантастика / Историческая литература / Документальное
Зеркало и свет
Зеркало и свет

Впервые на русском – «триумфальный финал завораживающей саги» (NPR), долгожданное завершение прославленной трилогии о Томасе Кромвеле, правой руке короля Генриха VIII, начатой романами «Вулфхолл» («лучший Букеровский лауреат за много лет», Scotsman) и «Введите обвиняемых», также получившим Букера, – случай беспрецедентный за всю историю премии.Мантел «воссоздала самый важный период новой английской истории: величайший английский прозаик современности оживляет известнейшие эпизоды из прошлого Англии», говорил председатель Букеровского жюри сэр Питер Стотард. Итак, после казни Анны Болейн и женитьбы короля на Джейн Сеймур позиции Кромвеля сильны, как никогда. Он подавляет Благодатное паломничество – восстание католиков, спровоцированное закрытием монастырей, – и один из руководителей восстания, лорд Дарси, перед казнью пророчески предупреждает Кромвеля, что королевская милость не вечна. Казалось бы, хорошо известно, чем кончится эта история, – однако роман Мантел читается увлекательнее любого детектива…В 2015 году телеканал Би-би-си экранизировал «Вулфхолл» и «Введите обвиняемых», главные роли исполнили Марк Райлэнс («Еще одна из рода Болейн», «Шпионский мост», «Дюнкерк»), Дэмиэн Льюис («Ромео и Джульетта», «Однажды в… Голливуде»), Клер Фой («Опочтарение», «Корона», «Человек на Луне»). Сериал, известный по-русски как «Волчий зал», был номинирован на премию «Золотой глобус» в трех категориях (выиграл в одной), на BAFTA – в восьми (выиграл в трех) и на «Эмми» – тоже в восьми.

Хилари Мантел

Современная русская и зарубежная проза / Историческая литература / Документальное