Один и без оружия (СИ)

Что за бред, почему так тяжело идет включение мозга, словно память стирали-стирали, да не успели до конца… Или так стукнуло, что простые и нужные события жизни не помню? У брата должна быть жена, раз сын есть. Тогда и у меня кто-то должен быть, не могу же один жить? Черт, ну почему так трудно думать… А подружка, с которой приезжал на озеро, или это тоже сон?

В голове снова стоит шум, как будто стиральная машина крутится, перемешивая мысли. Выдергиваю по одной, стараясь не возвратить обратно в этот водоворот. Еще что-то, очень важное и очень нужное, кажется, вот-вот ухвачу. Но снова ускользает, в отчаянии, откидываюсь на подушки. Под эти мысли из головокружения снова уплываю в сон, радуясь, что в этот раз ничего не стучит в висках…

Глава 02. «Нечаянные радости» 09.04.2008, день. Больница, отделение реанимации.

Пробуждение оказалось неожиданно приятным. Солнце также пригревало, и пахло вкусно. Ну, вот, и обед принесли, зря раньше так обидно подумал. Это очень хорошая больница, и персонал ответственный. А забытая иголка капельницы… Иголка лишь досадный эпизод, мало ли что случилось. Ещё лежал с закрытыми глазами, стараясь подольше растянуть это ощущение приятного пробуждения. Хорошо чувствовать тело, когда там ничего не болит. Ну, почти ничего… Сладко потянулся, и услышал:

— Больной, Вам вредно шевелиться!

Голос показался настолько знаком, что сразу даже не поверил. Да нет, совсем не поверил, не может такого случиться! Но глаза открыть боюсь, чтобы не спугнуть чудо. А вдруг только послышалось? И снова на удивление знакомый голос произнес:

— Не притворяйтесь, Игорь Сергеевич, вижу, что уже проснулись.

— Почему снова на «Вы»? — машинально ляпнул первое, что пришло в голову.

— Потому что Вы здесь настоящий больной, а я на дежурстве, и тоже, по-настоящему.

Больше не могу сдерживаться, открываю глаза. Действительно, Светлана, моя подружка, как же так? Наверное, со стороной выглядел полным идиотом. Лежащий на реанимационной койке, закутанный в спутавшееся одеяло, на двух подушках, улыбающийся, словно Буратино. Ещё бы не улыбаться до ушей. Это она, Светлана, моя возлюбленная, в больничной палате, в коротком зелёном халатике, буквально, «на босу ногу». Буквально настолько, что на ярком солнце чётко просвечивается то немногое, что под ним. Это не смущает, может, и не к месту, но это ей так идет! Слабое подозрение, что болен не так страшно, начинало понемногу укрепляться.

Кроме халата разглядел у нее в руках поднос из нержавейки. Насколько вижу, там и тарелки, и кружка, и скляночки вдобавок. Странно, и лекарство, и еда вместе, обычно их разделяют. Но сейчас не до этой загадки. Передо мной моя девушка, почему-то вдруг сразу вспомнил то, приятное, что связывает. Внизу живота сладко заныло… Как сюда попала, не хочу думать. Раз так получилось, значит, так и надо!

Смущает то, что Светлана врач, а выполняет обязанности обычной медицинской сестры. Или здесь в реанимации по-другому?

— Привет, — продолжаю идиотски улыбаться — как здесь оказалась?

— Позвонила к тебе на работу, сказали, что в больницу угодил, но не сказали с чем. Узнала, что в «Пятёрке». Остальное «дело техники». Договорилась, разрешили дежурить здесь, в реанимации. У них персонала не хватает, рады любой помощи.

— Разве такое возможно? — искренне удивился.

— Конечно можно, ведь рассказывала, что заведующий отделением у меня хороший дядька. Вот и помог быстро организовать.

— Светик, как же основная работа, в «Девятке»?

— Шеф сказал, сделает перевод временно, сам утрясёт, не проблема. Не переживай, по крайне мере, за это.

Из-за этих слов пришла тревога. С чего это вдруг такой добрый, а не потому ли… Хотя нет, Светлана назвала не «мужик», а «дядька», и вроде бы говорила, что на неё никакого внимания, как и прочих женщин отделения, не обращает.

— Не думай ничего плохого, старенький, уже пятьдесят пять! Просто хороший дядечка, — Светлана словно читала мысли.

Успокоила, но в голове проскочило, в таком возрасте ещё о-го-го какие «дядечки» бывают! Но больше думать о подобном не хотелось.

— Ну, и свинюшник здесь, на тумбочке, — сказала Светлана.

Поставила поднос на соседнюю кровать, принялась наводить порядок. Вынесла ненужное в сёстринскую комнату. Потом взяла телефон, достала из сумочки «зарядку».

— Вот видишь, даже это догадалась сделать. Пусть заряжается, наверное, уже обзвонились. Переживают, волнуются, раз не отвечаешь.

— Светланка, знаешь же, кроме тебя, никто обо мне и не вспомнит, не считая работу, — произнес с замиранием сердца, глядя в глаза этой замечательной девушки. По ходу, и так доволен до невозможности. Но ожидал, что же будет дальше.

— Дел ещё невпроворот, — словно догадавшись, сказала Светлана — надо тебя накормить, умыть, вторую капельницу поставить, и еще сделать укол.

— Какой укол? — насколько помнил, уколы тоже через капельницу делали.

— Такой укол, — улыбнулась подружка.

— Куда же?

— Да, туда, именно туда, куда подумал, — по крайней мере, со мной снова на «ты», — или будешь стесняться?