Один в поле – не один

— Так говорю ж, болтают. И каждый раз свидетелей того чуда всё больше, а некоторые подробности — всё ярче. Вон, по одной из последних версий так и вовсе, была это не баба, а какой-то рыжий в прошлом мечник, и не хромой, а слепой. Лечили же его не наложением рук, а той самой блудницей, которая, после этого вот, эм, сеанса лечения, ну ты понял, так вот, то ли перестала хромать, а рыжий захромал, то ли вместо рыжего ослепла, а тот намеренно теперь начал хромать, вроде как в знак солидарности с несчастной. Короче, черт ногу сломит. Но важно не то, что нас пытаются отвлечь на какие-то там целебные «чудеса», а то, что этот, сука, щегол, да вразумит его Господь, удумал собрать вокруг себя пусть и отбросы, но куда большее их число, нежели в какой-либо из групп мечников. Вон, почти половина борделя теперь на халяву столуется у этого вот «мецената», отлынивая от своих прямых обязанностей. Лизон мне уже выссказывала. Да что бордель? Затяни мы это дело, так этот гадский «филантроп» такими темпами, глядишь, ещё большие массы аккумулирует и, не дай Всевышний, объединит, указав им врага и, понятное дело, назначив источник всех их бед. Нас то бишь. Так что эта вот толпа всех нас тут тогда простыми палками да камнями запинает. А может, и вовсе им дурости хватит, низложив нас, против местных пойти! Ну а когда тут будет Тульский полк, даже без Московского или Рязанского впридачу, то вместе с этими восставшими идиотами и нас, не удержавших власть, уже ничто не спасет.

— Скажешь тоже, — хрюкнул светловолосый. — Низложат? Дальше пойдут? Ты меч-то давно в руки брал, старик? Сейчас-то наше волшебное оружие уже не только основам своего владельца учит, а куда лучше, чем в самом начале. Заметил ли? Потерь-то стало меньше, и на одного верхового лобастого, особенно неповоротливого желтобрюхого какого-нибудь или, тем более, коротконогого буробокого того же — уже вполне и одного нашего мечника хватает. А не, как раньше — двух-трех. Не даром же во время последних Набегов мы не в осаде подолгу отсиживаемся, чтоб вылазками истощить и в итоге прогнать врага. А сразу принимаем вызов и выставляем своих удальцов, которые уверенно побеждают ихних батыров, чтоб осаждающие поскорее собрались и всем своим кагалом в гордом молчании удалились восвояси. Главное, чтоб как в прошлый раз длинноруких синеспиных с их стороны не было, а то у нас нынче похуже с кандидатами для состязаний. После провала-то в дальней экспедиции группы самонадеянного и зарвавшегося кретина Гётта Первого, который погубил там наших многократных чемпионов с прокачанными скилами и с оружием, способным волколака под седлом лобастого рассечь. Вдоль. В общем, я к чему это всё. Что там эта вот, пусть даже и многочисленная, но всего лишь толпа организмов с дубьем, сделает нашим, нередко одоспешенным теперь, мечникам, а? Загоним этих тараканов под лавку, как пить дать!

— Как знать, как знать, — неопределенно повел плечами всё такой же задумчивый темноволосый.

— Ну так пошли людей, пусть, пока не поздно, прикопают этого «организатора». Чего титьки-то мнешь?

— Дык, интересно же, откуда он столько мяса ежедневно берет, что не только кормить стольких организмов хватает, но и на торг сносить остается. Меняет ведь туши, и порой даже с неплохими мехами, на соль там, зерно всякое и вроде бы ткани какие-то. А может, и ещё на что-нибудь.

— А проследить?

— Пробовали. Тех же организмов и подсылали, чтоб за «добытчиком» этим, будь он неладен, в лес сходили да поглядели. Так эти уроды чепуху какую-то городят. Мол, словно чует он слежку и, если показывает что соглядатаям, то всё какие-то фокусы сплошь. То у него лось сам прибежит и чуть ли не шею под удар подставит. То птицы слетаются да прям лезут в петли и сети. То рыба вроде как сама в верши набивается, что и не вынешь потом. Ну и тому подобный бред.

— Так ты этим придуркам не наливай перед заданием.

— А я вообще не наливаю. Я им даже серебро стал сулить, лишь бы прознали, с кем этот Абель на самом деле дела ведет. Но всё одно — сказками, паршивцы, кормят.

— Значит так, вот тебе, казначей, приказ главы! Пусть Косой со своими обезьянами проучит этого фокусника. Плевать на мясо и шкуры, плевать на восстание организмов, даже на то, что бордель почти разбежался. Других с новым пришествием прибудет, делов-то. Меня волнует, что моя правая рука фигнёй какой-то занимается, когда у нас Набег на носу! Понял ли?

— Исполню, глава Брант, — вздохнув, заверил казначей Ругерн.

****

Посад Нахолмска. День спустя.