Однажды на Украине

Бороться с ложными страхами надо с детства. Независимо девочка или мальчик. Сумеешь совладать, во многом себе поможешь.

Решили, Лена подведёт малышей к этой теме. Ей моя идея со страхом понравилась, выдумала разыграть сказку.

Зайчик-трусишка сам себя боится, но жить как-то надо, пошёл к волку, мол, защити, ты смелый и храбрый. Тот грудь расправил, понравилось, что его в защитники берут. И вдруг медведь рыкнул. С волка храбрость разом слетела. Заяц к медведю: Миша, будь моим другом-защитником, ты самый сильный в лесу. Медведь обнял зайчика, дескать, не дрейфь, косой, со мной не пропадёшь. Но тут охотничья собака залаяла. Медведь испугался, знает, у собаки есть хозяин с ружьём. Собака скомандовала медведю идти за ней и привела к хозяину, который самый бесстрашный, самый сильный, самый храбрый на земле.

После чего Лена говорит детям:

– А правда ли, что человек самый сильный и бесстрашный? Давайте, дети, попросим солдата Андрея сказать об этом, он с войны пришёл.

Я перед тем, как идти в детский сад, взял в воинской части бронежилет и каску. Ребятишки каску, бронежилет щупают, каску примеряют. Глазёнки горят.

Мы с Леной в Ватсапе переписываемся. По сей день я у деток в авторитете. Если подопечные плохо едят, козыряет моим примером: «Помните солдата Андрея? Хотите быть такими же храбрыми? Тогда оставляйте после себя тарелки чистыми».

Говорил детям, что на войне реально страшно, но паниковать – это смерти подобно, поэтому страх надо держать в руках. Не зажиматься, поднимая лапки кверху при первой опасности, как тот зайчишка-трусишка из сказки, а действовать, принимать решения.

Когда война началась, я пошёл в военкомат, узнал, что к чему. И поймал себя на чувстве, во мне страх. Вроде, собрался, всё продумал, а когда принимать окончательное решение, ставить под ним подпись, понял – не готов по-настоящему. Весну и лето готовился морально и физически. Бегал, на тренажёрах постоянно занимался, участвовал в соревнованиях, поднакачался. И со страхом сумел совладать, причём, задавил его настолько, на операцию пошли в первый раз, а у меня его нет, будто таблетку принял, по щекам себя бил, настолько загнал страх вовнутрь. Мобилизующий адреналин должен быть, я едва ромашки не нюхаю. Потом включился и всё нормально пошло…

Борьба со страхом – это внутренняя работа. Ты вознамерился исправить дурную привычку, для этого начинаешь вытачивать себя, шлифовать. Как-то поехал на велосипеде в Окунево. Север Омской области, таёжные леса. Поехал один, захотел побыть с собой. Выехал рано-рано, отмахал в первый день сотни полторы километров, надо становиться на ночёвку, день пасмурный, темнота быстро опустилась, пустынно, и конкретный лес, от дороги чуть отошёл и густые заросли. На меня страх навалился. В детстве нас пугали: за забор детсадика не ходи, дядя украдет, страшный с бензопилой. Или едем по грибы, родители стращают – не отходи далеко, волк сожрет, косточек не оставит. Стою у кромки леса и реально страшно. Детсадик в далёком прошлом, а у меня всплывают детские страхи, мне за тридцать лет, а я стою и туплю. Надо зайти в лес, расположиться, с собой спальник, палаточка. А в голове страх – ведь перед тобой тайга, это не роща у окружной дороги, тут зверья полно. Сел на обочине и говорю себе: страх у меня в мозгах, все эти волки, медведи во мне и с реальностью вокруг не имеют никакой связи. Сто из ста, зверья поблизости нет. А если и есть, человек ему сейчас не нужен, а я трясусь как осиновый лист. Посидел, потупил минут двадцать, потом поднялся, спокойно зашёл в лес, поставил палатку и спал без всяких страхов.

На Урале в горах однажды всю ночь по тропе шёл. В одиночный поход ходил, из графика выбился, решил идти ночью. И тоже сердце начало ёкать. То покажется – что-то хрустнуло где-то слева от тропы. Не под лапой ли зверя? То справа шумнуло. Чуть бегом не побежал. Приказал себе: стоять, не мельтешить, сидящий в засаде у тропы медведь и крадущиеся по моим следам волки – они во мне.

Понятно, на войне не медведь за деревом страх нагоняет, не волк в кустах, реально за тобой охотятся. Смерть рядом. Но душа бессмертна, достойно погибнуть, это ничего страшного. Всё сделай, чтобы победить, ну а смерть… Подготовил себя. Как говорил, с началом СВО, в конце марта я пошёл в военкомат. С майдана, что был в Киеве, следил за событиями на Украине, беседовал с омичами, кто в 2014-м воевал в ДНР. Мой друг детства, он артиллерист, его часть была среди тех частей, которые двадцать четвёртого февраля двадцать второго года пошли через Чернигов на Киев. Рассказывал, жестоко их тогда потрепали. Ему посчастливилось, вышел живым, орудие его сожгли, расчёт погиб, он выжил.