Однажды один человек... Сборник американского фольклора

Младенец хотел отблагодарить елку и благословил ее, причем нечаянно коснулся шишки.

Елка помнит об этом до сих пор. Если ты станешь разрезать шишки вдоль, то увидишь, что во многих сердцевина похожа на детскую ладошку.

ЛОВКАЯ УЛИТКА

Улитке надо было переползти через дорогу. На это путешествие ей понадобилось семь лет. Только она выбралась на обочину, как по дороге промчалась повозка, которая, будь это миг назад, так бы и раздавила нашу улитку.

— «Как хорошо, что я такая быстрая!» — подумала улитка.

СУП ИЗ ГВОЗДЯ

Пришел нищий в дом и попросил у хозяйки поесть. Хозяйка сказала, что у нее ничего нет.

— Дайте мне гвоздь, и я наемся досыта, — сказал нищий.

— Вот вам гвоздь, — сказала любопытная хозяйка.

Нищий вбил гвоздь над очагом.

— Мне бы еще котелок, и я уж точно наелся бы досыта, — сказал он.

Хозяйка дала ему котелок, и он повесил его на гвоздь. В котелок он налил воды.

— Соли бы щепотку, — сказал он.

— Вот вам соль, — сказала хозяйка.

Нищий посолил воду и вздохнул:

— Теперь бы маленький кусочек мяса, и еды у меня было бы — есть не съесть.

Хозяйка принесла из кладовки кусочек мяса.

Нищий положил мясо в котелок.

— А теперь надо самую малость овощей, — заключил он.

Хозяйка начистила ему картошки, моркови и лука. Нищий подбрасывал дрова в очаг, и суп в котелке весело кипел. Супа этого хватило и нищему, и хозяйке, и еще осталось.

ТРИ ИСТИНЫ

Один человек сказал паромщику:

— Перевези меня на тот берег, а я за это открою тебе три истины.

— Хорошо, — согласился паромщик.

В начале пути пассажир открыл паромщику первую истину:

— Лучше быть скупцом, чем нищим.

— Как это верно! — сказал паромщик.

На полпути через реку паромщик потребовал вторую истину.

— Лучше иметь латаный башмак на ноге, чем рваный на руке, — объявил пассажир.

— Это точно! — подтвердил паромщик. Переехав через реку, пассажир вылез на берег и сказал паромщику:

— А вот тебе и третья истина — коли ты со всех будешь брать за перевоз, сколько с меня, ты ничего не заработаешь.

КОГДА ХРИСТОС ПРИХОДИЛ УЖИНАТЬ

Старик и старуха пригласили Христа на ужин, а тот все не идет. Ужин стоит на плите горячий, сидят хозяева, ждут, а гость не идет.

Тут в дверь стучится старый нищий и спрашивает, нет ли чего поесть.

«Отдам-ка я ему свою порцию», — думает старушка. Хозяева были такие бедные, что еды у них едва хватило бы на троих. Накормила старушка нищего, и он ушел.

Ждут хозяева, ждут, на дверь глядят — не идет гость. Вместо него приходит мальчишка, весь в лохмотьях, и просит чего-нибудь поесть.

— Знаешь, я что-то совсем не голоден, — говорит старик жене. — Отдай ему мою порцию.

Накормили они мальчишку, усадили у плиты, чтобы он обогрелся, уговаривали остаться у них на ночь, да мальчишка сказал, что не может. Подарил ему старик свою теплую куртку, и ушел мальчишка.

Опять сидят старики, ждут, плиту подтапливают, чтобы ужин не простыл. Наконец приходит Христос. Встречают его старики в дверях, говорят:

— Мы вас совсем заждались, думали, вы уж не придете.

— А я к вам уже два раза приходил, — отвечает Христос.

ДЭВИ КРОКЕТТ И РАССУДИТЕЛЬНЫЙ ЕНОТ

Всякому, кто знает лес, известно, что Дэви Крокетт никогда попусту не тратил ни пуль, ни пороха. Отец всегда говорил ему, что разбазаривать заряды — непростительный грех.

Шел однажды Крокетт по лесу и, выйдя на Большую Прогалину, увидел енота на дереве. Сорвал он с плеча свою винтовку, Рыжую Бетти, и хотел всадить промеж глаз еноту кусочек свинца. Только енот поднял лапу и говорит:

— Это вы — Крокетт?

— Ты не ошибся, — отвечает охотник. — Мое имя действительно Дэви Крокетт.

— Так незачем вам себя утруждать, — говорит енот. — Я считаю, что я уже все равно что застрелен. Сейчас спущусь к вам.

Подбежал енот к ногам охотника. Погладил его Дэви по голове и говорит:

— Отродясь не слышал ничего более приятного. Верь не верь, но я отпускаю тебя на все четыре стороны.

— Я, конечно, вам верю, — говорит енот. — Только я все же пойду поскорее, пока вы не передумали.

ДЖИМ БРИДЖЕР ИЗ ВАЙОМИНГА РАССКАЗЫВАЕТ НЕБЫЛИЦЫ

СТЕКЛЯННАЯ ГОРА

Иду я по Йеллоустонским горам и вдруг вижу лося — такого большого лося я в жизни не видел. Прицеливаюсь и стреляю. Лось даже не шевельнулся. Такое чувство, что он выстрела не слышал. Подхожу поближе и прицеливаюсь получше. Опять то же самое. Стреляю в третий, в четвертый раз — лось и ухом не ведет.

«Раз ты глухой, — думаю, — так я тебя прикладом убью». Бросился я к лосю — и со всего размаху налетел на стену. Оказывается, между мною и лосем была стеклянная гора. Пасется лось за горою и никакого выстрела не слышит. Я думал, до лося две-три сотни шагов, а оказалось, что до него все двадцать пять миль.

ГОРА-БУДИЛЬНИК

Однажды я жил у реки, а напротив была гора. Она была так далеко, что если крикнуть, то эхо возвращалось лишь через шесть часов. Я живо смекнул, что к чему. Бывало, когда ложусь спать, крикну погромче:

— Пора вставать!

А через шесть часов, под утро, эхо как крикнет над ухом:

— Пора вставать!

Ну, я и вставал.