Огород для умных, или как не навредить заботой

Пришло время вернуться к заголовку пункта. Надо ли севок сеять? Как бы ответить корректно? Просто не должны руки знаться с таким продуктом, как севок. Весной первого года сеется чернушка, выросший севок остается в земле (между прочим, — как бы потыканным), и на следующий год из луковок диаметром до 10–12 мм, без забот о севе или тыкании, сами вырастают репки.

Естественно, надо подумать об управлении сорняками на грядке с луком и морковью. Важнейшей предпосылкой успешного управления является наличие чистого от семян сорняков тонкого слоя. Важнейшей потому, что грядка с момента сева чернушки и семян моркови не будет знать сплошной обработки полтора сезона, до сбора семян моркови, и будет намного лучше, если она начнет этот «марафон» чистой. Ко времени сбора семян моркови сорняки, практически, не успеют обсемениться, так что на смену луку и моркови, без всякой паузы, могут прийти сидераты.

Глава 11. Как это — сеять в рядок?

Со словом сев ассоциируется разброс: посеял кошелек, посеянный игрок, рассеянный склероз. Рассеянным же называют человека, внимание которого хаотично, разбросано. А рядок — слово, одно–коренное с порядком. В рядок можно разложить, уложить, рассадить, но посеять — это не по–русски, что–то вроде глупого мудреца. Жить, однако, с этой абракадаброй можно. Называют же друзья, подчас, двухметрового гиганта малышом.

Беда в том, что сев в рядки в огороде наносит чувствительный удар не только по русскому языку, но и по времени и здоровью огородника.

Кое–что из прошлого. Как сеяли в старину? Вспомните иллюстрации давних лет — методом «раззудись плечо, да размахнись рука». Правда, такой сев был достаточно тонкой работой: надо было и семена разбросать равномерно, и норму высева соблюсти. Прикрывали семена боронованием.

Потом на полях появились сеялки. Как привлекательно выглядела их работа! Семена раскладывались равномерно, глубина заделки семян была одинаковой (и регулируемой!), всходы были равномерными, междурядья допускали механизированный уход за растениями, а рядки завораживающе уходили «за горизонт». И неудивительно, что огородники стали подручными средствами копировать работу сеялок: царапали углом сапки ровики, щепотью сыпали в них семена, потом той же сапкой прикрывали.

Копия получилась чудовищем: семена ложились неравномерно, на рыхлое ложе и на разную глубину, всходили неодновременно, неизбежно получались сгустки всходов. Появилась нужда в прорывке — самой омерзительной работе в огороде. Мало того, что она малопроизводительна, утомительна, выполняется в самых некомфортных условиях — стоя на коленях или сидя на корточках. Она норовит еще и по здоровью ударить (хоть и не сразу). Но, несмотря на звериный оскал, сев в рядки в огороде — прижился. Больше того, эти слова как бы слились в одно. И как тодько в мыслях возникает слово сев, тут же появляется слово–русалка рядок.

Уже в самом начале активных занятий огородом у меня возникали мурашки при мыслях о прорывке. Непрерывно искал способы уклониться от нужды в ней. Привозил из Северной Америки всякие вздорные приспособления, работавшие и от постукивания, и от похрюкивания (у нас подобного изыска еще не было). Понятно, что ничего стоящего не обнаружил (иначе рынок был бы давно завален такими китайскими поделками). Зато нашел в монографии академика А. М. Гродзинского «Аллелопатия и утомляемость почв» убедительные доводы против прорывки как агротехнического приема.

Первым ощутимым успехом на пути избавления от прорывки было придавливавание приготовленного ровика бруском шириной 5–6 см. Нечто похожее я встречал ранее: некоторые огородники продавливали ровик ребром доски. Это выравнивало глубину укладки семян. А мой широкий брусок, сверх этого, образовывал канавку, т. е. не только выравнивал глубину, но и позволял рассыпать семена не в линию, а по площади. И это позволило уйти от прорывки. Чтобы вдавливать брусок было легче, я приделал к нему длинные петли, так что можно было, работая вдвоем (стоя по разные стороны грядки), перекладывать брусок с ровика на ровик и придавливать его ногами, т. е. всем (двойным) весом.

Сев вразброс. Несколько лет я тешился севом в канавку, образуемую бруском, пока не мелькнула шальная мысль: «А что, если канавку сделать шириной во всю грядку? То есть сеять как в добрые старые времена? Вразброс? И заделывать семена как встарь?

Реализации этой идеи способствовали такие обстоятельства. Во–первых, Виталий Трофимович Гридчин показал мне бутылки–сеялки. Для каждого размера семян в днище бутылок протыкаются отверстия с поперечником, равным двум диаметрам семян. Тогда семена выпадают из каждого отверстия по одному, и сгустки семян не образуются. Так я избавился от сева щепотью, которая, вдобавок, «с годами утрачивает» эластичность.