Охота на президента

— Как же ты не понимаешь? Сэр Филипп — ведущая фигура в британском истеблишменте. Его жена занимает хорошее место в том, что называется британский Upper Class. Ты знаешь, как англичане осторожны. Они впускают в свой дом далеко не каждого. У них нет такого запанибратства, как у южных славян или испанцев. А сэр Филипп может выйти на кого угодно и везде будет хорошо принят. Его имя действует как «сезам».

— Но какая связь между сэром Филиппом и Урабанком, с одной стороны, и фотографиями, о которых ты рассказал, — с другой?

— Твой шеф далеко не глуп. Он очень влиятелен в этой части Европы. К нему хорошо относятся, его слушают, его уважают. Не исключено, что Петр о чем-то его попросил. Сэр Филипп отказался. Тогда Петр достал фотографии. И сэр Филипп стал очень любезен… Зная то, что о нем знают, он готов спеть и «Подмосковные вечера», и «…хруст французской булки».

— Похоже, что так. Не исключено, что Ульянин попросил его не вести о нем специального досье и в какой-то момент вообще стереть его из памяти компьютерной сети компании.

— Ты же все понимаешь. Не придуривайся, Олег. Неужели тебе непонятно, что именно сэр Филипп — залог доброй репутации Ульянина. Именно сэр Филипп распускает слухи о его респектабельности. Это высшая форма идеологического пилотажа. Если существует очернительство, то возможно и обратное. Хотя говорят, что черного кобеля не отмоешь добела. Но это тот самый случай. Он будет казаться белым. За дело взялся сэр Филипп. Все забудут, как Ульянин шел по трупам к своей карьере. Но будут помнить о его филантропической деятельности, о его качествах предпринимателя. Это большое искусство!

— А если здесь что-то более серьезное?

— Что, например?

— Все что угодно. Ты мог бы навести справки?

— Ты ненасытный! Это будет трудно, старик. Мое проживание здесь заканчивается через несколько недель. Я уезжаю, Олег.

— Куда же, если не секрет?

— Не секрет. В Среднюю Азию. Направление — Астана.

— Что ты там будешь делать?

— То же, что и здесь. Защищать Родину-мать. Точнее, следить за тем, чтобы интересы России были соблюдены со всей полнотой. Ни у тебя, ни у меня, Олег, нет детей. Страна наша куда-то движется, неизвестно куда. Ты говоришь, иностранные компании — это хорошо, а я думаю, что не очень. Мы очень зависимы. Не только от сильных стран, но и бог весть от кого. Внешне у России и Казахстана хорошие отношения. Но это внешне. Есть территориальные споры по поводу земли, где проживают русские. Есть споры и по поводу отношения казахов к мусульманам. Тут тоже не все ладно. В тот день, когда фундаментализм разрушит Казахстан, как это уже было в Афганистане и Таджикистане, мы соберем свои чемоданы и подадимся на север.

— Или к Лазурному Берегу!

— На Лазурном Берегу места нет. Там все скупили «новые русские». Разве что в Женеву…

— Послушай, а где Надя? В Женеве с Ульяниным?

— Сейчас, наверное, да.

Лицо Олега стало жестким. Максим понял, что задел его больное место, и потому спросил серьезно:

— После своего развода с Юрой она по-прежнему с Петром Ульяниным?

— Да. Я её видел два дня назад. У неё неприятности после убийства коллеги по работе.

— И?

— Что — и? Я только понял, какой я идиот, я жалею, что не женился на ней сразу после университета…

24

Начало 1991 года. Зима… Петр Ульянин пригласил друзей в первое частное кафе. Зал переполнен. За длинным столом сидят Петр со своей полногрудой подругой Машей, Олег и Надя. Рядом с Надей её будущий муж Юрий, а также Вася и Николай. Официант принес разные грузинские закуски: сациви, осетинский сыр, лобио. На столе нет свободного места.

— Боже мой, как я рад всех вас видеть, — оживленно говорит Петр. — Мы сегодня собрались по очень серьезному поводу. Сегодня я наконец получил лицензию на открытие банка. Советский Союз входит в новую эру. Для всех начинаются другие времена, для меня и моего банка тоже… Скоро я буду миллиардером.

— Скоро все будут миллиардерами, если иметь в виду, как обесценивается рубль, — вставил Юрий.

Надя засмеялась, глядя на него. Он за ней слегка ухаживает и сейчас явно хочет, чтобы она на него обратила внимание.

— Когда я говорю, что буду миллиардером, я говорю серьезно. У меня будут десятки, а потом, может быть, сотни миллионов долларов. Вы понимаете? До вас это доходит?.. И я предлагаю вам всем на меня работать… Или работать со мной вместе…

— Как работать? — спросила Надя.

— Ну ты, Надя, например. Ты будешь работать в самом банке. Я думаю, твое место будет где-то близко к директорскому.

— А я что буду делать? — поинтересовалась подруга Петра Маша.

Все засмеялись, кроме Олега. Он строго молчал. Надя не знает, с чем связано его болезненное состояние. Может, потому что он находится в ресторане, где цены намного превосходят заработки чиновника Министерства внутренних дел. Или виной его вечное соперничество из-за неё с Петром?..

— А для тебя, Олег, я как-то не могу найти должности. Однако надо поискать. Может, ты будешь охранять депозитарий. Или нет, лучше ты будешь поливать растения у нас на окнах. Обещаю тебе непыльную работу, поскольку мы приобретем много кактусов.