Охота за призраком. Борьба спецслужб СССР, США и Западной Германии за архивы МГБ ГДР

Другое дело — работа с партийными функционерами, сотрудниками спецслужб или чиновниками МИДа. Вот ими-то и занимался «Луч», но формально подобные контакты не оформляли, да и «немецких друзей», как неофициально назвали тогда сотрудников МГБ ГДР, в известность не ставили. Впрочем, контакты по линии резидентур КГБ с диппредставителями ГДР бывали и до создания направления «Луч», но они носили сугубо доверительный характер и, как правило, не оформлялись. Другими словами, в информационных телеграммах из резидентур назывались имена контактов (конечно, в зашифрованном виде), но псевдонимы, как, скажем, агентам, им не присваивались. Хотя деньги на их угощение, если таковое имело место, списывались и бухгалтерией Центра (Первого главного управления КГБ СССР) такие расходы принимались.

Всю информацию по ГДР советское руководство до создания «Луча» получало, по сути дела, из официальных контактов по государственной и партийной линии. Разумеется, существовал и обмен информацией по линии спецслужб. Но, понятно, что Москву информировали, как правило, только в том объеме, в котором это было разрешено руководством МГБ ГДР или военной разведки ГДР. Понятно, что этот объем контролировался или, правильнее сказать, дозировался высшим руководством СЕПГ.

Поэтому получение доверительной информации вне рамок официальных контактов являлось важным дополнительным источником информации, и этим занимались сотрудники КГБ, работавшие по этому направлению. Главный объем работы по «Лучу» осуществляли, как правило, сотрудники Аппарата Уполномоченного КГБ СССР по координации и связи с МГБ ГДР, и за нее нес ответственность глава представительства. У сотрудников резидентуры, располагавшейся на территории посольства, были свои задачи. Конечно, определенный объем информации поступал и из отделов, занимавшихся другими направлениями деятельности, но ГДР не являлась для них приоритетом.