Охота за призраком. Борьба спецслужб СССР, США и Западной Германии за архивы МГБ ГДР

Имеются и другие версии и, соответственно, другие причины для сдержанности руководства ЦРУ в плане раскрытия деталей операции «Розовое дерево». Возьмем, к примеру, Милтона Бирдена — офицера Центрального разведывательного управления в отставке, теперь автора и консультанта по фильмам. В 2010–2015 годах он был президентом и генеральным директором Азиатско-Африканской проектной группы, расположенной в Вашингтоне, округ Колумбия, а в 80-х годах занимал пост руководителя советского отдела Оперативного директората ЦРУ. Он утверждает, что архивы были переданы ЦРУ одним из офицеров КГБ в одной из восточноевропейских стран за вознаграждение в 75 тысяч долларов. Возможно, что именно из этих утверждений и были сделаны выводы журналистами немецкого журнала.

Но не секрет, что начиная с конца 80-х КГБ действительно поддерживал официальные контакты с ЦРУ. Об этом пишет Рэм Красильников в своей книге[103]

. В прошлом он являлся генерал-майором КГБ и занимал до 1992 года пост начальника Первого (американского отдела) Второго главного управления КГБ СССР (контрразведка). По его словам, в наиболее активные годы охоты за архивами МГБ ГДР руководителями резидентуры ЦРУ в Москве были Майк Клайн (1989–1991) и Дэвид Ролф (1991–1993). С ними проводились даже доверительные встречи, если верить Красильникову. Начало регулярных встреч между КГБ и ЦРУ, по словам Красильникова, начались в 1986 году, и в них с советской стороны участвовали представители внешней контрразведки Первого главного управления и первого отдела Второго главного управления. Подобные встречи проводились, по данным Красильникова, кроме Москвы, в Хельсинки и в Берлине. Предметом обсуждения на них, утверждает Красильников, были вопросы деятельности спецслужб друг против друга, международный терроризм и организованная преступность. Практически это могло означать и обмен доверительной информацией. Иначе для чего встречаться, чтобы лишь излагать официальные позиции сторон? Надо учитывать, что Дэвид Ролф работал в Москве в 70-х годах как раз под руководством Хэтэуэя и потому, несомненно, был посвящен в детали операции «Розовое дерево», которая реализовывалась и на территории СССР. Необходимо учитывать особенности того времени. После августовского путча 23 августа 1991 года во главе КГБ встал Вадим Бакатин, в прошлом первый секретарь Кировского и Кемеровского обкомов КПСС, поработавший при Горбачеве министром внутренних дел СССР. Он и занялся реформированием этой структуры. Как он писал в своей книге «Избавление от КГБ», его задача состояла в предотвращении возможности превращения КГБ в «угрозу для общества». Понятно, что, как и у всякого дилетанта, его план фактически привел к обескровливанию советских спецслужб.

Александр Витковский в своей статье в «Парламентской газете» 22 сентября 2001 года, которая вышла под названием «Как Бакатин своих сдавал», подробно описал ситуацию того времени в стране. В ней он рассказывает об операции по передаче ЦРУ секретных материалов Бакатиным — руководителем межреспубликанской службы безопасности СССР. Пост он занимал с 6 ноября 1991 года до 15 января 1992 года. В этот период он передал представителю американского посольства документацию о прослушивающих устройствах, внедренных в новое здание американского посольства.

В прессе появились требования привлечь Бакатина к уголовной ответственности по ст. 64 п. «А» действовавшего в то время УК РСФСР за измену Родине в форме выдачи сведений, составляющих государственную тайну. Генеральный прокурор России Валентин Степанков обратился в МСБ за разъяснениями. Впрочем, вопросы возникли не только у него. Сотрудников спецслужб и общественность волновало многое. Чем вызван подобный шаг?

Речь идет о 70 листах секретной информации для США. Строившееся тогда в Москве новое здание представляло собой с учетом внедренной КГБ техникой огромный микрофон. Энергетическая подпитка подслушивающих устройств вечна, поскольку осуществляется за счет естественной вибрации несущих конструкций, тепловых коммуникаций и даже циркуляции водяных паров внутри бетонных плит. Посольское здание облучается и обрабатывается спецпрепаратами, наносящими серьезный ущерб здоровью всего персонала. Хитроумные устройства, спрятанные в глубине несущих опор по всему периметру здания, в нужный момент — время икс — выстреливают тончайшие и прочные иглы, которые пробивают в стенах каналы к микрофонным закладкам, и начинается несанкционированный съем информации. Стоящая через дорогу церковь Девяти мучеников Кизических была тогда «конспиративным храмом» КГБ, где каждый священник — сотрудник органов госбезопасности в звании не ниже майора, утверждал Витковский.