Охотники за нацистами

В мае 2011 года суд признал, что обвиняемый служил охранником в Собиборе. Если в ходе предыдущих аналогичных процессов, проводившихся в Германии, сам факт работы в концлагере считался недостаточным основанием для вынесения обвинительного приговора, то Демьянюк был признан соучастником убийства 29 060 человек, умерших за время его службы, и приговорен к пяти годам тюрьмы. Ему зачли два года предварительного заключения и разрешили находиться в доме престарелых, пока защита готовится к опротестованию вердикта. 17 марта 2012 года Демьянюк умер.

Поскольку поданная адвокатами апелляция на тот момент еще не была рассмотрена, сын осужденного заявил, что решение суда в отношении покойного потеряло законную силу. Кроме того, он озвучил точку зрения, которой придерживались многие украинцы, проживающие в США: найдя «козла отпущения», Германия «возложила на беззащитных украинских военнопленных вину за преступления, совершенные немецкими нацистами».[768] Публицист и политик Пэт Бьюкенен резко осудил действия Бюро специальных расследований в отношении «американского Дрейфуса», как он окрестил Демьянюка. «Сколько их было в истории нашей страны – людей, которые подвергались столь упорному и беспощадному преследованию?»[769] – вопрошал Бьюкенен.

То, что изначально Иван Демьянюк был принят за треблинского «Ивана Грозного» и ошибочно приговорен израильским судом к смертной казни, безусловно, позволяет сторонникам осужденного указывать на несовершенство следственной и судебной систем. И все же в ходе трех десятилетий юридических баталий истина была установлена. Более того, мюнхенский вердикт создал прецедент в отношении рассмотрения дел военных преступников на территории Германии. Для этих людей, которых с каждым годом становится все меньше, внезапно изменились правила игры.

* * *

До процесса над Демьянюком германское правосудие требовало от прокуроров доказательства участия бывшего нациста в конкретных преступлениях. Поэтому в большинстве случаев предъявить обвинение не удавалось: установить и подтвердить сам факт совершения массового убийства не трудно, однако крайне трудно доподлинно установить имена тех, кто несет за него личную ответственность. По данным мюнхенского Института истории Новейшего времени, в период с 1945 по 2005 год в ФРГ под следствием оказалось 172 294 человека, 6656 из которых были осуждены, но только 1147 суд признал виновными в убийстве.[770] Учитывая то, сколько людей пали жертвами Третьего рейха, нельзя не констатировать, что лишь очень немногие из военных преступников ответили за содеянное.

Дело Демьянюка нарушило сложившуюся традицию. Мюнхенский суд признал обвиняемого причастным к кровопролитию, не требуя от прокуроров доказательств его участия в конкретных убийствах. Иными словами, победила точка зрения, согласно которой все, кто служил в лагерях смерти, виновны. Курт Шримм, глава Центра по расследованию преступлений национал-социализма, вскоре дал понять, что намерен добиваться возведения этого принципа в статус стандарта. В сентябре 2013 года он заявил о намерении разослать государственным обвинителям информацию по тридцати охранникам Освенцима. «По нашему мнению, – сказал Шримм, – сам факт службы [в концентрационном лагере], вне зависимости от индивидуальной вины, делает этих людей соучастниками убийства».[771] Младшему из тех, кто попал в список, на тот момент исполнилось восемьдесят шесть лет, старшему – девяносто семь. Нетрудно было предположить, что многие из них не предстанут перед судом по причине болезни или смерти. В начале 2015 года тринадцать дел все еще расследовалось, а из закрытых только по одному был вынесен обвинительный приговор.[772]

В апреле 2015 года в германском городе Люнебурге состоялся суд над девяностотрехлетним Оскаром Гренингом – бывшим бухгалтером Освенцима, обвиняемым в причастности к убийству 300 000 узников. Он признался в том, что служил охранником и вел учет денег, которые изымались у заключенных перед отправкой в газовые камеры. Вторя многим другим сотрудникам концлагерей, привлекавшимся к ответственности ранее, Гренинг назвал себя маленьким винтиком в огромной машине убийства. «Я прошу меня простить, – сказал он. – В моральном отношении я причастен к произошедшему, но виновен ли я с точки зрения уголовного права, решать вам».[773] То есть, в отличие от многих других фигурантов по аналогичным делам, освенцимский бухгалтер выразил раскаяние, но при этом, так же как и они, считал себя невиновным.

В июле 2015 года суд вынес по делу Гренинга еще более суровый приговор, нежели тот, которого требовало обвинение: четыре года лишения свободы вместо трех с половиной. Судья Франц Компиш пришел к выводу, что, записываясь в ряды СС и поступая в Освенцим на «безопасную конторскую работу», обвиняемый действовал добровольно и потому является соучастником массового убийства. «Ваша эпоха, вероятно, оказала на вас влияние, – заявил Компиш Гренингу, – и все же вы были свободным человеком».[774]