Охранные структуры Российской империи

В истории политического сыска в условия заграницы были и другие, не менее известные имена: Леонид Александрович Ратаев (1902-1905), сменивший Рачковского, - красивый светский донжуан, любитель-театрал, известный в Петербурге под кличкой "Корнет Отлетаев". Плеве его считал "слишком светским человеком" для работы в политическом сыске. Ему принадлежит знаменитая в то время фраза: "Особый отдел должен быть всегда на военном положении". Ратаев вербовал Азефа, благодаря которому он владел обстановкой в среде социал-революционеров и других партий. Он смог реорганизовать работу сыскных групп во всей Европе. Ему удалось подчинить себе почти все самостоятельные центры русской полиции на Балканах, в Галиции, Силезии, прусской Познани и Берлине. Его главным достижением были данные в октябре 1902 года, позволившие арестовать террористов Григорьева, Мельникова и самого главу боевой организации эсеров Гершуни (источником информации был Азеф, ставший после этой акции на место Гершуни).

В 1905 году после увольнения его в отставку без объяснения причин, вслед за убийством Плеве, генерал-губернатора Москвы вел. кн. Сергея Александровича и увольнения директора Департамента полиции Лопухина, его место занял Аркадий Михайлович Гартинг (Абрам Мовшевич Геккельман) (1905-1909), бывший агент, работавший с Рачковским под псевдонимом "Ландезен". Еще агентом, он специализировался на эсерах, в среду которых вошел по рекомендации самого "охотника за провокаторами" В.Л. Бурцева. По его информации французская полиция арестовала группу заговорщиков, занимающихся разработкой принципиально нового метательного снаряда для покушения на жизнь государя. Желая отомстить предателю, арестованные публично разоблачили Геккельмана, назвав его соучастником и главным финансистом. Суд постановил арестовать его, но полиция оказалась бессильной в своих розыскных возможностях. В то же самое время Александр III награждает его тайным указом, после чего "Ландезен" под новым именем переводится в Германию. Своим примером он лишний раз подтвердил, что лучшим методом борьбы с революционерами служит проникновение в их среду. Для этого от агента требуются такие личные качества, как крепкие нервы, высокая морально-психологическая подготовка и целеустремленный характер, чем сам он, без сомнения, обладал в полной мере. Кроме того, в этом случае агент становится перед лицом закона таким же преступником и несет на себе всю юридическую ответственность, но, как известно, "победителей не судят". Заграничная агентура под его руководством успешно решила задачу обеспечения безопасности следования из Балтики вокруг Европы на Дальний Восток эскадры адмирала З.П. Рождественского. Кроме того, он сумел организовать постоянно действующий канал поступления оперативной информации о деятельности в Европе сотрудников японских спецслужб.

Карьера Гартинга, достойная его способностей (действительный статский советник, кавалер многих российских орденов, кавалер ордена Почетного легиона), была прервана в 1909 году разоблачениями В.Л. Бурцева, опубликованными во французской печати. После Гартинга российской Заграничной агентуре пришлось перейти на нелегальное положение.

После разоблачения Гартинга в 1909 году в Париж для заведования Заграничной агентурой официально прибыл под прикрытием сотрудника Министерства иностранных дел Александр Александрович Красильников (1909-1917). Вслед за ним в Париже появилась целая группа опытных агентов, ранее служивших в охранных отделениях (им было приказано ни при каких условиях друг с другом не общаться). Пытаясь спасти положение, вызванное изменившейся политической обстановкой и, как следствие, расстановкой сил, а также разоблачительными публикациями, Красильников всю русскую агентуру внутреннего и наружного наблюдения постепенно заменил на французов и замаскировал её вывеской "Справочного бюро Биттер-Монен". Но к тому времени в России и в местах сосредоточения российской эмиграции развернул свою разоблачительную деятельность В.Л. Бурцев, на счету которого уже значились агенты департамента: Азеф, Гартинг, Жученко и др. Попытки, предпринимаемые Красильниковым для избавления от Бурцева, успехом не увенчались. В 1914 году началась Первая мировая война и вся деятельность Заграничной агентуры была переориентирована на разведку и контрразведку. Красильников после отречения Николая II от престола запер и опечатал помещение первого этажа русского консульства в Париже, чем закончил историю российского Заграничного бюро Департамента полиции. На тот момент его кабинет выглядел следующим образом: "В кабинете Красильникова стоял великолепный письменный стол красного дерева с роскошными бронзовыми канделябрами и другими украшениями, диван, кресло, стулья красного сафьяна и два больших портрета царя и наследника.