Охранные структуры Российской империи

Исключалась взаимная расшифровка двух агентов, "т.к. это может повлечь за собой "провал" обоих и даже убийство одного из них" (параграф 18). Сведения, поступающие от агентуры, надлежало хранить в "особой тайне" и при соблюдении особой осторожности. В "ликвидационных записках" никогда не указывались ни псевдонимы, ни лицо, ставшее источником информации, лишь указывалось "по имеющимся негласным сведениям".

Тщательно разрабатывались детали образа жизни агента, его поведение, чтобы избежать провала. "Секретные сотрудники, если они не живут на партийные средства, обязательно должны иметь какой-либо легальный заработок, так как неимение такового немедленно возбуждает подозрение относительно источника средств к существованию. Устраиваться на службу сотруднику следует рекомендовать самому, без посредства лица ведущего розыск..." (параграф 27). Если легальный заработок был недостаточен, а большую часть доходов агента составляла плата в охранке, ему рекомендовалось не давать повода для подозрений в том, что он живет не по средствам. Особенно это касалось предметов одежды, обуви и т.п. Забота об агенте после прекращения с ним отношений (по различным причинам) также была подчинена принципу конспирации.

Известны факты организации для агента профессиональной подготовки. Так, Зубатов, высоко ценя перспективу использования вновь завербованного Азефа, познакомил его с секретнейшими инструкциями, по которым действовала политическая полиция, с тайнами политического сыска и тонкостями внутреннего наблюдения. И это при том, что эти документы запрещалось выносить даже из кабинета начальника департамента. Кроме того, Азеф прошел практику филерского мастерства в московской школе Медникова.

Работа с агентом осуществлялась при непосредственном общении с офицером охранки, что было наиболее уязвимым элементом с точки зрения личной безопасности обоих участников и самого процесса. Поэтому "свидания с секретными сотрудниками должны происходить на особых ("конспиративных") квартирах" (параграф 30). Сложность их подбора диктовала и другое условие "невыяснившемуся (т.е. кандидату) секретному сотруднику не следует показывать "конспиративной "квартиры"; лучше иметь для таковых особую квартиру или номер в гостинице или же назначать свидания с такими лицами в ресторанах и тому подобных местах" (параграф 30). Хозяином квартиры мог быть "безусловно верное семейное лицо, служившее в охранном отделении или в жандармском отделении на должности, по которой его мало знали в городе, жившего на покое в отставке, без прислуги и не имеющего никакого другого отношения к розыскному учреждению" (параграф 34), оговаривалось, что это наилучший вариант, но были и другие, близкие к нему. Наиболее распространены были конспиративные квартиры, хозяевами которых были лица, находящиеся на действительной службе в Охранном отделении, не занимающие высоких должностей и которых никто из известных в городе полицейских чинов, особенно в форме, не посещает (видимо, речь идет о сотрудниках, занимающих технические должности).

При соблюдении изложенных условий квартира должна была отвечать ещё и следующим требованиям. Она не должна была располагаться там, где за ней удобно было установить наблюдение (соседство трактира, сада, лавки, стоянки извозчиков, общественного заведения и т.п.).

Обязательным считался второй выход, расположена квартира должна быть не во дворе, недалеко от места службы офицера и в такой части города, где революционеры не замечены.

"Конспиративных квартир... нужно иметь по возможности больше, и на одной и той же квартире назначать свидания в разные дни и часы сотрудников различных партий, чтобы предупредить не только весьма вредные последствия, но и саму возможность встречи двух сотрудников" (параграф 32). Предусматривался неожиданный визит "в неназначенный час" сотрудника в то время, как на квартире уже находится другой его "коллега", на этот случай "квартира должна быть устроена так, чтобы сошедшихся всегда можно было изолировать друг от друга" (параграф 33), т.е. иметь раздельные несколько комнат или других помещений.

Существовали правила пользования квартирой. "Следует принять за правило запирать на ключ комнату, в которой происходят свидания с секретными сотрудниками или в которой он находится один. У зеркала или окна сотрудника никогда сажать не следует. Не следует также иметь в комнате, посещаемой сотрудником, никаких бумаг, записок и тому подобных документов, относящихся к деятельности отделения или управления" (параграф 36).

И, наконец, самое ничтожное сведение о подозрении в "провале конспиративной квартиры служит основанием к немедленной её перемене" (параграф 38).