Олег Вещий

С.М. Соловьёв даёт такую характеристику воинственным славянским племенам: «Они любили сражаться с врагами в местах узких, непроходимых, если нападали, то нападали набегом, внезапно, хитростию, любили сражаться в лесах, куда заманивали неприятеля бегством, и потом, возвратившись, наносили ему поражение».

Те же самые викинги, от свирепости которых дрожали европейские народы, до нервного срыва опасались славянских племён, живущих в районе Старой Ладоги. Вот что пишет В.Н. Татищев: «Так же шведские древности свидетельствуют, что россияне, по всему пространству около Меллера озера опустошая, добычу получали и при Штоксунде не были остановлены связанными железною цепью перекладинами, кои именно с этой целью Биргер ярл, губернатор королевский, в качестве замка на оном море укрепил, которым потом город Голмия прославился».

Нужно отметить, что такую свою воинственную политику Гостомысл, как и его отец Буривой, вел не случайно. Не только из любви к драке.

Чтобы понять действия Гостомысла, надо вернуться в прошлое, без которого нам никак не понять будущее.

Итак. Задолго до рождения Гостомысла северные славяне прочно обосновались на далёкой, но бедной природой северо-западной окраине Руси, у болотистых берегов озера Ильмень. В отличие от других славянских племён, расселившихся в средней полосе, они даже не стали придумывать себе новое имя, а так и остались племенем славян, или славян ильменских. Ведь их соседями были всё сплошь инородцы. «Чудь, меря, весь, мурома, черемись, мордва, пермь, печора, ямь», сюда же можно добавить неменьший список народов скандинавского происхождения. По тем временам это было довольно опасное соседство. От таких соседей бросало в дрожь всю Европу. Одного мужества, чтобы противостоять им, было недостаточно, нужно было ещё и умение. Но славян это не пугало, а возможно, что и устраивало. Чем объясняется такой странный на первый взгляд выбор? Ведь Новгородский край располагался далеко в стороне от главной арены развития исторических событий, представляя собой отдаленный северо-западный угол тогдашней Руси. В этом районе разбогатеть было не так просто.

Однако славяне выбрали именно это место для своего пристанища совсем не случайно. Их планы были довольно дальновидны. Они делали ставку на будущее. А перспектива была не шуточной. В Ильменском бассейне смыкались два важнейших торговых пути Средневековья, пересекавших Восточную Европу, – Балтийско-Волжский путь и путь «из варяг в греки». Так что эта область должна была стать вскоре стратегически выгодна. Деньги должны были плыть сюда сами, надо только было их с умом вложить во что нужно и с умом изъять у кого нужно. А торговля, как вы помните, двигатель прогресса. Но чтобы этот двигатель запустить, нужна была прочная основа. Вот так в этой неуютной области стало строиться довольно много жилых укреплённых пунктов.

Волжский торговый путь между Балтикой и Каспием был самым древним из трёх великих речных путей, соединявших Скандинавию с Халифатом. Вниз по Волге до Волжской Булгарии сплавлялись такие северные товары, как меха, мёд и живой товар – рабы. В обратном направлении везли пряности, шёлк и некоторые другие товары, которые можно было приобрести только здесь. Это направление постепенно набирало силу. К тому же прямая торговля между Востоком и странами Европы была практически невозможна из-за разбойных, жадных до лёгкой добычи кочевых племен, делавших движение товаров небезопасным. В этих условиях Северная Русь становится посредником между Западом и Востоком. В VIII–IX веках именно Волжский путь играл основную роль в международной торговле того времени. Вдоль этого пути, вплоть до самой Скандинавии, найдены многочисленные клады арабских серебряных монет (дирхемов), число которых неизменно растет вплоть до конца X в., когда под влиянием разных обстоятельств экспорт арабской валюты быстро и резко сокращается. В довольно сложной системе денежного обращения на Руси дирхемы использовались и именовались шелягами.