Олег Вещий

Отчего же прижилось у нас в истории такое довольно дурацкое предположение. На самом деле всё довольно просто. Началась эта история давно, с того момента, когда к изучению русской истории как предмета важного и нужного были привлечены иностранные специалисты. Этими специалистами оказались Байер, Миллер, Шлёцер. Речь пойдёт не об их профессионализме, а о некоторых других качествах, которые на него повлияли. Историки, как и все люди, не лишены слабостей и недостатков. Немецкие историки не были исключением из правил. А если сказать точнее, то совсем наоборот. Самым серьёзным из их недостатков была необъективность. А для историка это недостаток довольно серьёзный. Держалась она, как когда-то земля, на трёх китах: высокомерии, убеждении в превосходстве немецкого народа над всеми другими, особенно славянскими, и пренебрежении к русским людям. Находясь на службе у Русского государства, они презирали русский народ в целом и русскую культуру в частности, что предопределило их предвзятое отношение к истории России. Им хотелось представить славян тупыми и вялыми варварами, а приплывших варягов энергичными героями, подвижниками, возглавившими массы и выведшими их к свету. Как Данко, который своим собственным сердцем освещал дорогу людям. Кстати, у Данко и Рюрика довольно много общего. Они почти близнецы-братья, судите сами. Вот что написано о Данко: он «сын орла и женщины», а у нас стало популярно называть Рюрика – Соколом. «Он был ловок, хищен, силен, жесток и не встречался с людьми лицом к лицу», что для новгородского князя характерно. «У него не было ни племени, ни матери, ни скота, ни жены, и он не хотел этого». У Рюрика, исходя из летописных известий, тоже есть подобные проблемы. И оба освещают дорогу своим сердцем. Видимо, эта мысль не давала покоя Августу-Людвигу Шлёцеру, поэтому он так и писал: «Русская история, начинается от пришествия Рюрика и основания русского царства… Перед сею эпохою все покрыто мраком, как в России, так и в смежных с нею местах. Конечно, люди здесь были бог знает с которых пор и откуда сюда зашли, но люди без правления, жившие подобно зверям и птицам, не имевшие никакого сношения с другими народами, почему и не могли быть замечены ни одним просвещенным европейцем».

Запись в древней русской летописи о призвании варяга Рюрика, обнаруженная им, электрическим разрядом пронзила мозг Готлиба-Зигфрида Байера: оказывается, все на Руси начиная с древности создано только благодаря призванию таких же, как он сам, иностранцев и под их началом! Блестящая догадка! Поразительная! Так он совершил открытие, которое изменило подход к русской истории на века.

Всё это сильно напоминает учение о природном превосходстве «нордической расы», то есть северных арийцев, над всеми прочими народами. Позже из этой же или очень похожей идеи вырос обыкновенный фашизм.

Шлёцер, подхватив почин коллеги, продолжил развивать эту теорию: «Дикие, грубые рассеянные славяне начали делаться людьми только благодаря посредству германцев, которым назначено было судьбою рассеять в северо-западном и северо-восточном мире семена просвещения. Кто знает, сколь долго пробыли бы русские славяне в блаженной для получеловека бесчувственности, если бы не были возбуждены от этой бесчувственности нападением норманнов» (Шлёцер).