Олег Вещий – Орвар-Одд. Путь восхождения

Византия оказалась в трудном положении. Правительство прибегло к крайним мерам – к налогу на церкви и монастыри по всей империи, – чтобы собрать средства, необходимые для борьбы с болгарами. Во все епархии империи были направлены с этой целью специальные “царские люди”; патриарх одновременно разослал письма епископам, призывая их содействовать сбору налога и предлагая князьям церкви лично доставить в столицу собранные средства.

В 913 году Симеон снова стоял под стенами Константинополя, требуя, чтобы ромеи признали его соправителем императора и согласились на брак между родственницей Константина и его сыном или (по другим данным) между его дочерью и самим Константином. Испуганный регентский совет пригласил Симеона на переговоры, на которых удовлетворил часть его требований: было решено женить Константина VII на дочери Симеона. При этом и Симеону был пожалован важный титул: то ли он был признан соимператором Константина, то ли василевсом (царем и самодержцем болгар), то ли получил кесарскую[28] корону (разные источники рассказывают об этом по-разному). Так или иначе, результаты переговоров на время удовлетворили Симеона, и он прекратил военные действия. Однако война возобновилась уже в следующем году, когда в результате дворцового переворота в Константинополе патриарх Николай Мистик был отстранен от регентства, и мысль о намечавшемся браке была отвергнута новыми правителями Византии. В сентябре 914 г. Симеон взял Адрианополь, в следующие годы он жестоко разорил многие области Фракии, районы, прилегающие к Солуни и побережье Адриатики близ Диррахия (Драча)» (Каждан, Литаврин, 1958).

Но в 914 году ему отказали. Дочка осталась не у дел.

Тогда он вернулся к старому варианту, женив Ольгу на князе Игоре, возвратившем себе хотя бы формально с помощью Олега II Киев, между 920 и 926 годами.

В противном случае у Симеона интереса выдавать замуж свою дочь не было никакого (за княжича, лишённого отцовского наследства?).

Далее события на Балканах развивались так:

«Армянин по происхождению, командующий византийским флотом Роман Лакапин отстранил от власти мать юного императора Зою и занял византийский престол. С императором он обручил свою дочь, а в 920 г. короновался как соимператор, став фактическим правителем страны.

Разгневанный Симеон тут же провозгласил себя “императором болгар и ромеев”, не признав законной власть Романа Лакапина. Успокаивая болгарского царя, Роман Лакапин предлагает ему брак своего сына и дочери Симеона. На династическом браке настаивает и константинопольский патриарх Николай Мистик. “Когда ваши дети вступят в брак, мы уповаем на Бога, что всё самое доброе и самое приятное свяжет вас, а всё враждебное и неприятное будет отброшено”, – писал он Симеону.

Этот династический брак, казавшийся столь желанным в 913 г., теперь не устраивал болгарского правителя. Его целью было теперь овладение византийским престолом. Но его державным соперником теперь был не восьмилетний Константин Багрянородный, а дерзкий узурпатор императорской власти Роман Лакапин, с которым Симеон предпочел воевать, тем более что военное превосходство было на стороне болгар» (История южных и западных славян, 1998, с. 28).

Сколько лет было сыну Романа I, сложно сказать, но в 927 году сын Симеона женится уже на внучке того же Романа. Возможно, внучка была от другого сына.

То есть если бы в 921–922 годах Олег II вторично сватал Игоря за подросшую Олёну, напоминая Cимеону о договоре с отцом Игоря Олегом-Оддом, то Симеон ещё и назло Византии согласился бы.

Обратим внимание на любопытный момент. Литаврин ссылается на некую грамоту императоров Константина и Романа между 24 сентября 920 года и апрелем 922 года «архонту Росии». А Николай Мистик в письме Симеону в том же 922 году, говоря о готовности русов и других языческих народов (печенегов, венгров и алан), угрожает выступить против Болгарии по воле императора и «вконец её уничтожить» (Литаврин, 2000, с. 66–68).

Симеон мог даже сам предложить в этой связи Ольгу Игорю, чтобы обезопасить себя от войны с целой коалицией и вычеркнуть из неё русов с помощью династического брака.

Поскольку Византия заключала договор с Олегом Вещим в 912 году и могла к нему апеллировать (требуя помощи против Болгарии), она вряд ли бы это стала делать, если бы в Киеве всё ещё сидел узурпатор. Таким образом, на 922 год в Киеве уже был Игорь с Олегом II, и они провозгласили себя правопреемниками Олега Вещего.

Упомянутая грамота сохранена в труде «О церемониях», и Литаврин датирует её 920–922 годами, потому что такая пара правителей Империи и в таком порядке упоминания, могла быть как раз только между 24 сентября 920 года и апрелем 922 года, когда речь шла о Константине VII и Романе I (с апреля 922 года на первом месте стоял уже Роман). А между 6 апреля 945 года и 9 ноября 959 года речь могла идти о том же Константине VII и уже Романе II.