Ольга. Наследие богов

— Не стану, но я бы очень хотел, чтобы ты осталась, и мы поговорили.

— О чём? — я поднимаю брови в наигранном удивлении. — О моих работах? Которые тебе не нужны, кстати.

— Очень даже нужны! — возражает он с горячностью. — И поговорить нам тоже надо.

Вот заладил. Я вздыхаю и отворачиваюсь.

— Я прекрасно слышала, что ты сказал Витолю, и сделала соответствующие выводы. По-моему, ты должен быть рад, что я не стала устраивать сцен и требовать ненужных объяснений!

— А зря, — роняет он.

— Что зря?

— Зря не стала требовать объяснений. Впрочем, ты просто была в другом настроении. Больше всего в тот момент тебе хотелось меня убить.

— Ты уверен? — насмехаюсь над его заявлением, а в голове один вопрос: откуда он знает?!

— Пока матсэ не взял в руки тирстейль, наша связь ещё работала.

Блин! Вот теперь попробуй притвориться сильной и независимой!

— Ну, так что? Зайдёшь?

— Зайдёшь, — бурчу недовольно и стягиваю шапку.

Краем глаза вижу, что Рольф светлеет лицом.

— Мне просто нужен этот заказ, — добавляю мстительно.

Матсэ, то есть бывший матсэ, качает головой, и отходит в сторону, пропуская меня в помещение.

Пусть двери тут мои самые нелюбимые, но внутри уютно: паркет на полу и панели деревянные на стенах. А в кабинете еще и мягкая мебель тканью обита — красота!

— Присаживайся, — Рольф кивает на кресло, стоящее напротив стола, а сам вешает моё пальто.

— Благодарю.

Я плюхаюсь в кресло и поворачиваю голову, наблюдая за приближением мужчины.

— Чай нам? — выразительно смотрю на сервированный поднос.

— Ну, а кому же ещё? — Рольф едва заметно улыбается.

Я тянусь к чайнику, но мужчина мягко отводит мои руки в сторону.

— Позволь я поухаживаю за тобой… и за собой.

— Не доверяешь?

— Ты потом пустой его поднимешь и узнаешь ответ, — Рольф говорит загадками, но когда ставит чайник обратно, демонстративно щёлкает по нему ногтем. Звук непрозрачно намекает на то, что главный предмет сервиза из металла, причём очень тяжёлого.

— Долго держит тепло? — пытаюсь угадать причину такого выбора.

— Точно! — Рольф салютует мне чашкой, а после подносит её к губам, скрывая улыбку.

С ума сойти. Четыре месяца назад я хотела его убить. Всё это время я мучилась, а сейчас что? Сижу с ним и чаи распиваю!.. Вообще-то весьма мотивирующие мысли, но злость всё равно не желает просыпаться, поэтому опускаю глазки на собственные коленки, чтобы никто не увидел моего разочарования. Делаю несколько глотков отвара, пытаясь распробовать вкус.

— Приятный. И почему-то знакомый, — поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Рольфом.

— Подарок от фрэ Эльнак.

— А почему тебе?

— А кому ещё? Тебе? — рука Рольфа с чашкой замирает возле губ. — Ты же у нас глубоко законспирированная жительница Альвиса. Полагаю, когда фрэ Руте удалось на тебя выйти, компетентные органы провели с ней инструктаж, чтобы никто и никогда не узнал о тебе правду.

От его слов как-то не по себе становится, я могу только прошептать:

— Ясно… но… а как же глаза?

Рольф пожимает плечами.

— Такой цвет у женщин Альвиса очень редко, но встречается.

— Угу. Ну, так что… обсудим мои работы, — я кладу на стол свой портфельчик, что до этого стоял возле ножки кресла.

— Обсудим, но чуть позже, — Рольф ставит чашку на блюдце, — сначала закончим разбор нашей последней встречи. Кто что сказал, и кто что при этом подумал.

Я закатываю глаза.

— По-моему, всё и без разбора понятно.

— Неожиданно! — взгляд Рольфа темнеет. — Выходит, ты считаешь меня негодяем, который, добившись девушки, потерял к ней интерес и заявил об этом во всеуслышание?

— Не передёргивай! — прошу, чуть повысив голос. — Мы с тобой перед этим провели вполне себе приятный день и вечер. И ночь, раз уж об этом разговор зашёл. Просто ты… я понимаю, что секс и любовь разные вещи, и не стоит их путать. Или ждать, что одно обязательно повлечёт за собой другое!

— Какая ты рассудительная!

Блин. Вот вроде бы восхищается, но я прямо-таки чую подвох!

— А как ты отнеслась к моим сожалениям по поводу того, что Витоля невозможно убить трижды?

Я немного теряюсь от этого вопроса.

— Эм-м-м… вообще-то особой кровожадности я за тобой не замечала.

— Я бы желал убить его трижды и за то, что он посмел поднять на тебя руку, и за Коль, и за Эту.

— О! — я выдыхаю от шока. — Так значит, это был он.

— Да. Ещё в Кунте твои слова заронили во мне зерно сомнений.

— Хочешь сказать, ты поверил в мою теорию заговора?!

— В ней всё же присутствовала логика, — напоминает Рольф. — Единственный, с кем мы общались, был Витоль. Он первым узнавал о наших с тобой перемещениях. И теоретически у него было время и возможности не только для того, чтобы устроить нас на новом месте, но и подстроить неприятные сюрпризы. Я связался кое с кем, и под Витоля стали копать. И накопали! Он оказался не очень искусен в том, чтобы заметать следы. Специалистам из Центра даже удалось раздобыть косвенные улики. Их бы хватило для обвинения в убийстве Коль и Эты.

— Невероятно. Но… — я тру виски, силясь поймать за хвост ускользающую мысль. Наконец, мне это удаётся. — Вот видишь! Ты хотел придушить гада за то, что тот меня обидел. Как я могу после этого считать тебя негодяем?