Оливер Твист

— Очень просто! — отвчалъ мистеръ Фенгъ. — Три мсяца заключенія… тяжелая работа, конечно. Очистить контору!

Дверь немедленно была открыта и два человка подошли къ безчувственному мальчику, приготовляясь унести его, когда въ контору вошелъ пожилой человкъ, весьма прилично, но бдно одтый въ старомъ черномъ костюм, и поспшилъ къ столу.

— Погодите, погодите! Не уносите его! Ради всего святого, погодите! — сказалъ вошедшій, еле переводя духъ отъ волненія.

Хотя великій геній, предсдательствующій въ такомъ, какъ это, присутственномъ мст пользовался полной и неограниченной властью надъ свободой, добрымъ именемъ, дятельностью и даже жизнью подданныхъ ея величества, особенно надъ принадлежащими къ бдному классу, хотя внутри этихъ стнъ ежедневно разыгрывались такія сцены, которыя бы вызвали слезы на глаза ангеловъ, все это оставалось неизвстнымъ обществу и лишь случайно попадало на страницы нашей прессы. Можете, поэтому, представить себ, въ какое негодованіе пришелъ мистеръ Фенгъ, когда непрошенный гость нарушилъ порядокъ судебнаго производства.

— Что это значитъ? Кто этотъ человкъ? Вывести его вонъ! Очистить контору! — кричалъ мистеръ Фенгъ.

— Я хочу говорить! — кричалъ въ свою очередь вновь пришедшій. — Я не позволю себя вывести. Я все видлъ. Я содержу книжный магазинъ. Я прошу привести меня къ присяг. Я не позволю себя устранить. Мистеръ Фенгъ, вы обязаны выслушать меня. Вы не имете права отказать, сэръ!

Пришедшій былъ правъ. Рчь его была ршительна и дло становилось слишкомъ серьезнымъ, чтобы оставить его безъ вниманія.

— Приведите къ присяг этого человка, — заревлъ мистеръ Фенгъ, хотя и не особенно охотно. — Что вы имете сказать?

— Вотъ что, — отвчалъ новый свидтель. — Я видлъ трехъ мальчиковъ; двухъ, которыхъ здсь нтъ и этого вотъ арестованнаго. Они были на противоположной сторон улицы, когда этотъ джентльменъ читалъ. Покража была совершена тми мальчиками. Я видлъ это и видлъ также, что этотъ мальчикъ былъ пораженъ и испуганъ тмъ, что произошло.

— Почему же вы не пришли раньше? — спросилъ мистеръ Фенгъ, посл небольшой паузы.

— Мн некого было оставить въ лавк, - отвчалъ свидтель. Вс, кто могъ помочь мн, вс присоединились къ преслдующимъ. Еще пять минутъ тому назадъ никого не было. Я бжалъ сюда всю дорогу.

— Обвинитель читалъ, говорите вы? — спросилъ Фенгъ посл второй паузы.

— Да, — отвчалъ свидтель. — Вотъ эту самую книгу, которую онъ держитъ.

— А за книгу эту, — продолжалъ Фенгъ, — уплочено?

— Нтъ, — отвчалъ свидтель, улыбаясь.

— Богъ мой, я совсмъ забылъ объ этомъ, — воскликнулъ старый джентльменъ.

— Хорошъ, нечего сказать! А еще обвиняетъ бднаго мальчика! — воскликнулъ Фенгъ, стараясь, но не особенно удачно, казаться сострадательнымъ человкомъ. — Нахожу нужнымъ сказать вамъ, сэръ, что вы завладли этой книгой при весьма подозрительныхъ и неблаговидныхъ обстоятельствахъ. Счастье ваше, что владлецъ ея не желаетъ васъ преслдовать. Пусть это будетъ вамъ урокомъ, мой милый, не то будете отвчать передъ законамъ. Считать мальчика по суду оправданнымъ! Очистить контору!

— Чортъ возьми! — крикнулъ старый джентльменъ, не будучи въ силахъ сдерживать давно уже овладвшее имъ бшенство. — Я…

— Очистить контору! — крикнулъ Фенгъ. — Слышали, полисмены! Очистить контору!

Приказаніе было исполнено, и мистера Браундоу вывели вонъ съ книгой въ одной рук и бамбуковой тростью въ другой, ни обращая вниманія на негодующіе протесты его. Онъ вышелъ во дворъ и тутъ чувство личнаго оскорбленія моментально прошло у него. Онъ увидлъ маленькаго Оливера Твиста, который лежалъ на спин, прямо на камняхъ, съ растегнутой ли груди рубашкой и мокрой отъ воды головой; лицо его было смертельно блдно и судорожная дрожь пробгала по всему его тлу.

— Бдный мальчикъ! бдный мальчикъ! — сказалъ мистеръ Броунлоу. — Карету, ради Бога, кто-нибудь изъ васъ! Сюда прямо!

Карета пріхала и Оливера бережно уложили на одно сиднье, а старый джентльменъ слъ на другое.

— Позволите мн сопровождать васъ? — сказалъ книгопродавецъ, заглядывая въ карету.

— Богъ мой, разумется да, сэръ! — сказалъ мистеръ Броунлоу. — Я забылъ васъ. Боже мой, Боже мой! У меня до сихъ поръ еще эта несчастная книга. Входите же! Бдный мальчикъ! Нельзя терять ни одной минуты!

Книгопродавецъ слъ въ карету и она двинулась впередъ.

XII. Объ Оливер заботятся такъ, какъ никогда еще о немъ не заботились. На сцену снова выступаетъ веселый старый джентльменъ и его молодые друзья

Карета катилась быстро почти по тому же самому пути, по которому Оливеръ впервые входилъ въ Лондонъ въ сопровожденіи Доджера, но дохавъ до Энджели у Айлингтона, она повернула совсмъ въ другую сторону и остановилась, наконецъ, у красиваго дома въ тихой и покойной улиц вблизи Пентонвиля. Здсь, не теряя ни единой минуты, приготовили для мальчика постель, на которую его подъ наблюденіемъ мистера Броунлоу нжно и осторожно уложили и затмъ ухаживали за нимъ съ безграничной добротой и внимательностью.