Оливия Джоулз, или пылкое воображение

– Я отдала Вам пиджак, когда входила, помните? – вооружившись заговорщической улыбкой, Оливия пошла в атаку на молодого человека. – Светло-голубой, из замши.

– Да, да. Одну минутку, я сейчас посмотрю. Какой у Вас милый акцент!

– Спасибо! – она наградила его еще одной, на этот раз – ослепительной – улыбкой. «У тебя тоже милей ший акцент, – подумала Оливия. – Такой же французский, как у твоего босса».

– Господи! – она выбежала в коридор вслед за молодым человеком. – Простите! Я идиотка. Совсем забыла: я ведь не надевала пиджак!

– Ничего страшного, мадам.

– Нет, просто ужас, что с моей головой! Простите, Бога ради! – на всякий случай Оливия сунула ему пятерку.

Когда она спускалась к лифту, список гостей, многократно свернутый, был зажат у нее в ладошке.

8

– Ты что, с ним целовалась?

– Да. Да. Ну целовалась, и что? – Оливия ухватила телефон за шнур и подошла с ним к окну. Там, за окном, мерцали огни судов на океанском рейде. Интересно, Феррамо тоже сейчас смотрит на эти огоньки? Поцелуй под луной, к смятению Оливии, почему-то куда очевиднее доказывал нелепость ее подозрений относительно Феррамо, чем сообщение о бен Ладене в Йемене.

– Оливия, учти, я не могу долго разговаривать: я сегодня отвечаю за новости, – ворчала Кейт на другом конце линии. – Давай все-таки разберемся. Вчера ты звонила мне среди ночи сказать, что нашла Усаму бен Ладена. И вот, не прошло и дня, ты звонишь мне, чтобы сказать, что целовалась с ним на крыше? По-моему, это чушь.

– Ну, чушь...

– Ты хоть Барри об этом не говорила?

– Хотела. Но не сказала. Завтра мы собираемся с ним завтракать.

– С кем? С Барри?

– Да нет же, с Пьером!

– С Пьером бен Ладеном?

Оливия глупо хихикнула:

– Слушай, может хватит?! Да. Да, я кретинка. И так далее. Но я же не спать с ним собираюсь! Я собираюсь с ним завтракать!

– Хорошо, хорошо, слышу. О, черт! Новость пришла. Слушай, перезвони потом! – и Кейт положила трубку.

Оливия блаженно растянулась на кровати и обвела взглядом комнату. Ей определенно нравился этот дизайн.«Квартиру можно было бы оформить так же! –с радостью подумала она. –Абажур будет раз в десять больше, чем нужно. А туалетная бумага пусть висит на цепочке – незачем ставить ее в держатель! И металлическая чаша вместо раковины. А еще канделябры. И огромный шахматный столик в саду – если у меня будет сад. И все – белого цвета. Только белого. Все, что другого цвета, пусть катится на помойку!»

Чувствуя, что мысли о дизайне будущего жилища развеселили ей душу, Оливия переоделась в пижаму, поставила будильник на семь, опустила жалюзи и, открыв компьютер, просмотрела почту. Ее ждало письмо от Барри: «Re: Майами – роскошь процветания». Оливия жадно загнала курсор на «Прочесть сообщение» и нажала «Enter».

«Хорошо».

Всего одно слово: «Хорошо». Оливия просияла от гордости и удовлетворения. Нажала «Ответить».

Пальцы ее забегали по клавиатуре:

Re: Хорошо

1. Спасибо, шеф.

2. «Elan» попросил меня задержаться еще на день.

3. Как насчет статьи о начинающих актрисах? Ежедневно (!) в Лос-Анджелес приезжает 500 молодых актрис в надежде получить роль.

С приветом, до связи. Оливия.

Теперь надо было набить семьсот пятьдесят слов для «Elan» о презентации крема для лица. Покончив с этим, она на мгновение задумалась. Повинуясь внезапному порыву, Оливия предложила им статью о молодых актрисах, а в придачу к ней – статью о том, что, познакомившись с человеком, не надо делать поспешных выводов – первое впечатление может оказаться ложным.

* * *

Когда наутро Оливия была готова к выходу из гостиницы, по ее меркам стояла несусветная рань. В половине восьмого она уже торопливо шла по Южному Променаду, подставив лицо косым лучам утреннего солнца. Оливия твердо решила выбросить из головы все глупые мысли о террористической деятельности Феррамо.

День был еще ветреннее, чем вчера. Ветер вовсю трепал верхушки деревьев, а дорожки были усеяны нападавшими пальмовыми листьями и обломками веток. В одном из открытых кафе ветер унес со столика скатерть, заставив официанта побегать за ней.