Она друг Пушкина была. Часть 1

Потомок Разумовских по женской линии А. А. Васильчиков в конце прошлого века издал свой многолетний труд «Семейство Разумовских». Обширное четырёхтомное исследование документировано доступными в то время его автору богатейшими архивами Разумовских и родственных им родов Репниных, Уваровых, Васильчиковых. Читается как увлекательный роман и заслуживает быть переизданным сегодня в назидание потомкам. Диву даёшься той могучей российской силе, которая вдруг пробуждалась вулканической мощью в отдельных, словно по воле Провидения созданных, скрещённых, подобранных родах. На Руси всегда рождались самородки. Само явление Петра на русском троне — это тоже диво в лоне дремотного, ленивого, азиатски патриархального российского бытия. С гениальной прозорливостью Пётр умел отыскивать, вырывать из бездеятельного прозябания умных, расторопных людей. С тех пор это стало государственной политикой и давало прекрасные результаты. Меньшиковы, Разумовские, Орловы, Потёмкины, Завадовские — тому убедительный пример. Наш XX век не удивишь такими взлётами человеческих судеб. Но в XVIII веке подобное явление было чудом: до десяти лет неграмотный пастушонок Кирилл Григорьевич, брат елизаветинского фаворита, пройдя ускоренный курс обучения в Европе, беспрецедентно в 18 лет становится президентом Российской академии наук. В Петербурге он открывает для своих детей и племянников первый частный лицей, где их обучают выписанные из Европы известные профессора. А затем Кирилл Григорьевич отправляет детей отшлифовывать образование в лучшие европейские университеты.

Разумовский строит замечательной архитектуры дворцы, создаёт первые на Руси ботанические сады, оранжереи, выращивает в них экзотические фрукты и растения, наполняет свои палаты замечательнейшими произведениями искусства — картинами, гобеленами, фарфором. В Москве сохранился построенный им Петровско-Разумовский дворец — ныне в нём размещается Тимирязевская академия. Любимое загородное имение гетмана поражало современников роскошью, утончённостью вкуса хозяина. Здесь перед коронацией в Москве останавливалась Екатерина II. Позднее по её приказу у Тверской заставы построен дворец (не вечно же одалживаться у своих подданных!) для отдыха царских особ после долгого путешествия из Петербурга в древнюю столицу. Петровский въездной дворец строился М. Казаковым целых семь лет, с 1775 по 1782 год. Он стал жемчужиной русского зодчества — сказочный древнерусский терем-теремище.

Несколько лет назад в Вене культурный атташе бельгийского посольства, историк и исследователь Жорж Англобер показал мне прелюбопытный документ, связанный с Отечественной войной 1812 года. В дни оккупации французами Москвы в Петровском дворце находилась временная резиденция пасынка Наполеона Эжена Богарне[26]. Это была обнаруженная Англобером в каком-то архиве записка маркиза Жюля де Сейва, состоявшего в свите вице-короля. В ней излагалась история вывезенных маркизом из Москвы картин и поисков их владельцев. Де Сейв квартировал не в усадьбе Разумовского, а в деревянном доме напротив. Сам же дворец, примечательный своей конструкцией, построенный из камня, что весьма редко в столь удалённом от центра районе, упоминается как ориентир. Дом с картинами был необитаем, отмечает маркиз, как была необитаема тогда почти вся Москва.

Когда начался пожар, я побросал в мою бричку несколько самых маленьких картин из большой коллекции этого дома. И они, подвластные воле той невидимой руки, которая провела меня через все опасности, благополучно прибыли во Францию.