Она друг Пушкина была. Часть 1

Весь Петербург приезжал на поклон к Н. К. Загряжской. Это был ритуал, обязанность. Довольно скучно, но надо туда ходить, — скажет в своём дневнике современник Пушкина П. Д. Дурново. Впрочем, в другом месте он заметит: Она совсем не меняется, и, несмотря на свои 84 года, она всегда очень весела[16]. Дань почтения выражали ей даже особы императорской семьи. Царь с царицей наносили ей визиты в дни её рождений и именин. Тот же В. И. Сафонович в своих воспоминаниях воспроизвёл любопытный разговор Натальи Кирилловны с братом императора:

Однажды она сказала вел. князю Михаилу Павловичу:

— Не хочу умереть скоропостижно. Придёшь на небо как угорелая и впопыхах, а мне нужно сделать Господу Богу три вопроса: кто были Лжедмитрии, кто — Железная Маска и шевалье д’Еон — мужнина или женщина? Великий князь спросил:

— Так вы уверены, что будете в небе?

Старуха обиделась и с резкостью ответила:

— А вы думаете, я родилась, чтобы маяться в чистилище?[17]

Из всего того, что мы знаем о Загряжской, складывается весьма симпатичный образ старой и добродетельной феи. В самом деле, она имела право рассчитывать на лучшую долю в загробной жизни.

Оставьте его поэтом, господин министр!

Пушкину было двенадцать лет, когда он познакомился с Алексеем Кирилловичем Разумовским. 12 августа 1811 года брат Н. К. Загряжской, министр народного просвещения, сам принимал вступительные экзамены в Царскосельский лицей. Как это было рассказал Иван Пущин — лицейский товарищ Пушкина: «1811 года, в августе, числа решительно не помню, дед мой, адмирал Пущин, повёз меня и двоюродного моего брата Петра, тоже Пущина, к тогдашнему министру народного просвещения гр. А. К. Разумовскому. Дедушка наш насилу вошёл на лестницу, в зале тотчас сел, а мы с Петром стали по обе стороны возле него… Старик, не видя появления министра, начал сердиться. Подозвал дежурного чиновника и объявил ему, что андреевскому кавалеру не приходится ждать, что ему нужен Алексей Кириллович, а не туалет его. Чиновник исчез, и тотчас старика нашего с нами повели во внутренние комнаты, где он нас поручил благосклонному вниманию министра, рассыпавшегося между тем в извинениях. Скоро наш адмирал отправился домой, а мы, под покровом дяди Рябинина, приехавшего сменить деда, остались в зале, которая почти вся наполнилась вновь приехавшими нашими будущими однокашниками с их провожатыми… Скоро начали нас вызывать поодиночке в другую комнату, где в присутствии министра начался экзамен… Всё кончилось довольно поздно»[18].

К описываемому времени Алексею Кирилловичу Разумовскому исполнилось 63 года. Старый по тогдашним понятиям человек. Угрюмый, деспотичный. Жил отшельником — разочарованный в людях, не особенно счастливый. С молодости был ревностным масоном, и это углубление в тайные знания тоже сыграло свою роль. Он принадлежал к масонской ложе «Capitulum Petropolitanum», разрешённой в России Екатериной II и запрещённой, подобно многим другим, при Павле I. Начало либерального правления Александра I стало благодатной почвой для масонства — ложи, старые, новые, плодились, как крысы во время голода.