Читаем Она как все или Wild Thing полностью

Муза. Оу... ну много где... в разных самых местах... там и не только... да...

Феофан. Ха. Тебя просто выгнали откуда-то оттуда. Из этого там.

Муза. Но...

Феофан. Выгнали, оттуда, где ты была. Поэтому и вернулась

Муза (растерянно). Оу...

Феофан. Выгнали, выгнали, я знаю. Жить надо где-то, и что-то есть, и с кем-то... Да?

Муза. Да, у меня был секс.

Феофан. Причем не раз.

Муза. Не раз.

Феофан. Ну да, ясно.

Муза. Раз — это было бы как бы даже и не в счет.

Феофан. В самом деле! Подумаешь, раз... делов-то...

Муза. Но я же ведь...

Феофан. Ну конечно, ты же ведь.

Муза. Ну, ты же знаешь.

Феофан. Я уж знаю.

Муза. Зато я поняла.

Феофан. Поняла она зато.

Муза. Пусть и не сразу.

Феофан. Что? Что ты не пусть и не сразу поняла?

Муза. Они... они все... оу... такие однообразные...

Феофан. Чем же?

Муза. Гадкие. Плоские.

Феофан. Хм.

Муза. Скучные.

Феофан. Чего же так?

Муза. Жадные.

Феофан. Да уж тут-то.

Муза. Они все хотят только одного.

Феофан. Тут уж да.

Муза. От меня.

Феофан. Чего же такого одного все они от тебя хотят?

Муза. Ну, они... оу... ты же знаешь.

Феофан. Ха! Я их так понимаю.

Муза. Ты знаешь, знаешь, знаешь, чего они хотят.

Феофан. И я даже знаю, как они хотят. Но... ведь и я хочу того же самого. И так же.

Муза. Нет, ты другой.

Феофан. Да, чем может и другой...

Муза. Нет, я знаю.

Феофан. Ты ошибаешься!

Муза. А они... они все такие одинаковые... то есть и разные, и одинаковые. В чем-то.

Феофан. В чем же?

Муза. Ну, ведь в этом....

Феофан. Я вижу, ты не очень без меня скучала.

Муза. Их мало интересовала мои мысли, чаяния....

Феофан. Ты гиперболизируешь.

Муза. Мои чувства.

Феофан. Ты недооцениваешь.

Муза. Мои пожелания.

Феофан. Ты упрощаешь.

Муза. Мои мечтания.

Феофан. Ты забываешь.

Муза. Но ты другой... то есть ты точно такой же, это и ага, и да, но как бы и другой. Не знаю даже почему. Они все относились ко мне... так... все как-то в общих чертах, не воспринимали меня как личность. Или воспринимали, но и не в полной мере оценивали.

Феофан. Странно даже.

Муза. Не в должной степени.

Феофан. Стало быть, им это было не очень нужно?

Муза. Но отчего же?

Феофан. Я вроде не знаю.

Муза. Этот вот, который....

Феофан. Кто? Постпанк?

Муза. Да нет же... он в совсем другую музыку играет. И любит.

Феофан. Ага, в другую...

Муза. Ну да, совсем по-другому. Странно немного вот что — неплохой вроде гитарист, талантливый, в Германии теперь с кем-то живет, ну он, пожалуй, пусть и наискуснейший, местами фантастический любовник, но и жадное, дикое, бесцеремонное животное. И где-то — грубое. Или в Польше он жил. Или еще где-то.

          Туповатая пауза.

Феофан. Ха.

Муза. Оу.

Феофан. Что уж тут-то.

Муза. Нет, я.

Феофан. Ну и я.

Муза. Да, но.

Феофан. Конечно, если уж.

Муза. Можно подумать, что.

Феофан. Не знаю даже.

Муза. Впрочем.

Феофан. Вот именно.

Муза. Я всего лишь.

Феофан. Да ну.

Муза. Но ведь.

Феофан. Видишь ли.

Муза. Сам посуди.

Феофан. С другой-то стороны.

Муза. Потому что — что?

Феофан. Скажи мне лучше

Муза. Да!

Феофан. Разве нам с тобой плохо было вместе?

Муза. Оу... хорошо...

Феофан. Так неуверенно ты это говоришь...

Муза. Ну, нет... я уверенно. Оу.

Феофан. Ха. А почему ты вошла через дверь? Прежде, помнится, ты умела заходить иначе...

Муза. Я теперь не могу иначе. (Пауза.) Больше не умею так.

Феофан. Ну, вот...

Муза. Феофан, забудь все плохое!

Феофан. Ха.

Муза. Я такая дура...

Феофан. Наверное.

Муза. Наверное.

Феофан. Едва ли в этом суть дела.

Михаил(во сне). Ум... гам... бум... это они...

Феофан. Муза? Помоги мне!

Муза. Оу... но ведь...

Михаил(во сне). Зум... дум.... приближаются...

Феофан. Но кому же, как не тебе... ведь ты Муза...

Муза. Но ведь теперь я просто женщина, но никакая больше не богиня...

Михаил(в полусне). Ну что же там и где... куда...

Феофан. Ну да, ты женщина. Это мне понятно. Очень и вполне. Но ты все равно можешь вдохновить меня.

Муза. Я?

Феофан. Априори.

Муза. Где же это? Куда же?

Феофан. Ты ведь сама мне говорила, помнишь... про творчество.

Муза. Тю-тю... Когда это было! Да и на что вдохновить-то?

Феофан. Но ведь...

Муза. Сам сделал меня другой.

Феофан. Да?

Муза. Да.

Феофан. Ну и не я же один!

Муза. Но ведь.

Феофан. Ха.

Муза. Оу.

        Пауза.

Михаил. Они уже недалеко. Канг.

Феофан (неопределенно). Ага. Но... как же искусство? Стихов я больше не пишу. Могу, наверное, но мне все это... давно не хочется больше. И не нужны они никому на самом — то деле, это еще раньше... может быть, но вот теперь... Хочешь коньяку?

Михаил. Они где-то рядом.

Муза. Да.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Руны
Руны

Руны, таинственные символы и загадочные обряды — их изучение входило в задачи окутанной тайнами организации «Наследие предков» (Аненербе). Новая книга историка Андрея Васильченко построена на документах и источниках, недоступных большинству из отечественных читателей. Автор приподнимает завесу тайны над проектами, которые велись в недрах «Наследия предков». В книге приведены уникальные документы, доклады и работы, подготовленные ведущими сотрудниками «Аненербе». Впервые читатели могут познакомиться с разработками в области ритуальной семиотики, которые были сделаны специалистами одной из самых загадочных организаций в истории человечества.

Андрей Вячеславович Васильченко , Эдна Уолтерс , Эльза Вернер , Дон Нигро , Бьянка Луна

Драматургия / История / Эзотерика / Зарубежная драматургия / Образование и наука
Дело
Дело

Действие романа «Дело» происходит в атмосфере университетской жизни Кембриджа с ее сложившимися консервативными традициями, со сложной иерархией ученого руководства колледжами.Молодой ученый Дональд Говард обвинен в научном подлоге и по решению суда старейшин исключен из числа преподавателей университета. Одна из важных фотографий, содержавшаяся в его труде, который обеспечил ему получение научной степени, оказалась поддельной. Его попытки оправдаться только окончательно отталкивают от Говарда руководителей университета. Дело Дональда Говарда кажется всем предельно ясным и не заслуживающим дальнейшей траты времени…И вдруг один из ученых колледжа находит в тетради подпись к фотографии, косвенно свидетельствующую о правоте Говарда. Данное обстоятельство дает право пересмотреть дело Говарда, вокруг которого начинается борьба, становящаяся особо острой из-за предстоящих выборов на пост ректора университета и самой личности Говарда — его политических взглядов и характера.

Чарльз Перси Сноу , Александр Васильевич Сухово-Кобылин

Драматургия / Проза / Классическая проза ХX века / Современная проза