Онанизм у мужчины и женщины

И Вульфен находит, что онанизм находится в тесной связи с преступностью в юношеском возрасте: «С одной стороны слабость воли и понижение нравственного чувства, с другой стороны повышенная восприимчивость к искушениям извне, нервная страстность открывают путь к преступлению как противообщественному деянию. Переход составляет часто лживость, которая развивается почти у каждого юного онаниста из его вынужденной неискренности». Вульфен убеждён в том, что таким образом происходят многочисленные кражи, совершаемые детьми и юношами: «Они являются в то же время симптомом влечения к деятельности, вытекающего из половых источников. Мы имеем здесь полную картину юного полового преступника». Разбираемый автор видит в онанизме «источник преступности, постоянно и в изобилии имеющийся в народе».

Напротив, по Штекелю, если бы удалось совершенно подавить онанизм, то количество преступлений на половой почве безгранично бы возросло. Очень быстро распространилась бы также вообще преступность. В подтверждение этого Штекель приводит следующий случай.

Ему удалось установить у одного онаниста, что он онанировал с фантазией об убийстве своего отца. Разумеется, фантазия была бессознательной. Пенис (родитель) был для него символ отца, эякуляция — струёй крови, которая приводила жизнь «производителя» к быстрому концу. Опадение члена символизировало смерть. Из этого источника исходило у пациента глубокое сознание виновности. Он отказался от онанизма и заболел тяжёлым навязчивым неврозом. Ему удалось подавить сексуальность настолько, что у него уже не было эрекций. Он сделался целомудренным, но совершенно неспособным к жизни. Психоанализ избавил пациента от этих фантазий.

Оставляя в стороне эти данные, устанавливаемые при помощи психоанализа и едва ли имеющие особенно серьёзное значение, нельзя не признать, что бывают случаи, когда приходится признать за онанизмом известную нравственную ценность. Это имеет место тогда, когда субъект с очень повышенной чувственностью может причинить вред другому лицу, заразив его венерическою болезнью или преступно прибегая к противоестественным половым сношениям. Вместо этого он находит удовлетворение в онанизме. Представим себе, например, человека, страдающего половым влечением к малолетним и с трудом удерживающего себя от удовлетворения этого влечения. Не признаем ли мы в высокой степени полезным, если такой человек будет искать в онанизме удовлетворения своей похоти и этим путём воздержится от преступного прикосновения к детям?

По моему мнению, вопрос о соотношении между онанизмом и преступностью едва ли нуждается в разборе по существу, так как против подобного соотношения говорит уже само беспредельное распространение онанизма. Далее, нам известно широкое распространение онанизма среди животных. Ради последовательности мы должны были бы стремиться к установлению связи онанизма с преступностью и у животных. Я надеюсь, что здесь остановится и сам Мораглиа.

Известный криминалист профессор П.И. Люблинский любезно сообщим мне по разбираемому вопросу следующее: «Насколько известно из точно поставленных наблюдений, с достаточно богатым материалом были поставлены опыты д-ра Шарпа в штате Индиана в Северной Америке (около 1000 случаев). Практикуя стерилизацию мужчин в возрасте от 18 до 30 лет, д-р Шарп пришёл к выводу, что эта операция[32] значительно ослабляет склонность соответственных индивидов к онанизму и тем самым улучшает их самочувствие и укрепляет волю. По его мнению, этим могут ослабиться и стимулы к совершению некоторых преступлений в половой сфере. Во всяком случае, насколько ему известно, в криминологической литературе нет твердо обоснованных положений о прямом влиянии онанизма на преступность. В отдельных случаях могло наблюдаться некоторое косвенное участие этого фактора, главным образом через посредство воли, которая у чрезмерно онанирующих субъектов ослаблена, благодаря чему они легче поддаются влиянию взрослых или других преступников».

10.21. Вреден ли онанизм для общества?

Как уже упоминалось, христианская культура, в противоположность языческой, усматривала прежде в онанизме большой грех перед богом и перед людьми. Этот взгляд оставался неизменным у многих авторов ещё до средины XIX века.

Иоганн Петер Франк (1870) смотрит на онанистов, как на людей, представляющих бремя для общества, которое не может извлечь из них никакой пользы. «В некоторых отношениях они даже опасны! Поэтому правительство должно учредить за ними тщательный надзор».

В 1828 году Ревеийе-Париз писал: «Ни чума, ни война, ни оспа, ни множество подобных зол не имеют более губительных результатов для человечества, чем печальная привычка онанизма. Это — разрушительный элемент человеческих обществ, и он тем активнее, что действует постоянно и понемногу изнуряет население».

Бурдах называл онанизм преступлением против рода человеческого.