Онанизм у мужчины и женщины

«Я знаю только одно средство для того, чтобы сохранить детям их невинность. Это — чтобы все, окружающие их, уважали и любили её. Без этого вся осторожность, которую стараются здесь применить, рано или поздно оказывается бесплодною. Улыбка, подмигивание, неосторожный жест говорят детям всё, что хотели от них скрыть. Чтобы узнать это, им достаточно видеть, что от них это хотели скрыть.

Из всех врагов, которые могут атаковать молодого человека, самый опасный и единственный, которого нельзя устранить, — он сам. Но этот враг опасен лишь по нашей вине, ибо чувства пробуждается только от воображения. Их потребность — вовсе не физическая потребность. Неверно, будто это — действительная потребность. Если никогда похотливый сюжет не бросался нам в глаза, если бы ни разу нечестная мысль не пришла нам в голову, то, может быть, мы бы никогда не почувствовали эту так называемую потребность, и мы бы оставались целомудренными, без искушений, без усилий и без заслуг. Не знаю, какое глухое брожение вызывают в крови молодёжи некоторые положения и некоторые зрелища без того, чтобы она умела сама разобраться в причине этого первого беспокойства, которое не легко успокоить и которое не замедляет возродиться вновь. Отшельник, воспитанный в пустыне, без книг, без просвещения и без женщин, умер бы там девственником, какого бы возраста он ни достиг».

Родителям следует помнить, что соответствующим примером можно оказать гораздо больше влияния на ребёнка, чем прекрасными наставлениями, хотя бы ежедневно повторяемыми, но ежедневно опровергаемыми всем тем, что ребёнок наблюдает. Не даром Л. Н. Толстой остроумно, хотя и зло, определяет педагогику как науку о том, как воспитывать детей хорошо, живя самим дурно.

Домашняя обстановка нередко является первоначальным источником онанизма. Как известно, дети даже в раннем возрасте испытывают неопределённую потребность всё узнавать. Они с жадностью хватаются за всё, что может дать им сильное ощущение. Поэтому разумные родители стараются не вести при детях разговоров, которые могли бы направить их на такие предметы, знакомство с которыми является для них преждевременным.

К сожалению, об этом помнят не все и не всегда. Нередко взрослые несколько не сдерживаются в словах и поступках в присутствии детей, так как предполагают, если ребёнок очень мал, что он ничего не поймёт, а если ребёнок постарше, что он будто бы и без того всё знает и потому незачем его стесняться. Некоторым людям доставляет даже особое удовольствие вести безнравственные разговоры при детях. Когда их за это упрекают, то они оправдываются тем, что дети будто бы ничего не понимают. Это мнение, безусловно, ошибочно. Дети, в силу присущей им наблюдательности, — к сожалению, с годами она нередко исчезает, может быть в зависимости от нынешней постанови образования, — замечают очень многое из того, что от них скрывают. Они замечают всякое выражение лица и глаз у взрослых и истолковывают его так, как им подсказывает их чутьё, а нередко и возбуждённая фантазия.

Особенно резко это сказывается, разумеется, во всём, что так или иначе связано с половым чувством. Раз поразившая ребёнка картина или сцена, не понятая им вначале, не оказывая, по-видимому, никакого прямого, развращающего на него влияния, по мере увеличения его сведений относительно половых функций всё ярче и рельефнее восстанавливается в его памяти, сильнее возбуждает его воображение, усиливает половое влечение и часто служит причиною онанизма или раннего совокупления.