Онанизм у мужчины и женщины

Продолжительное неподвижное сидение в школе вызывает у детей прилив крови к половым органам, что в связи с часто подавленным настроением у школьников может вести к онанизму. Это относится и к продолжительному сидению дома, особенно на мягкой мебели. Впрочем, Оппенгейм считает, что значение особенностей школьных парт в этиологии онанизма переоценивается.

Нам пришлось только что упомянуть о часто встречающемся угнетённом настроении у школьников. Оно может заставить их искать утешение в онанизме. Ещё более побуждают к онанизму телесные наказания. Вспомним сказанное в главе 4 «Техника онанизма» о возможности появления эрекции в связи с мучительными раздражениями частей тела, физиологически связанных с половой системой.

Ещё в XVII веке Мейболий писал о влиянии боли в некоторых областях тела на половую функцию и в частности о влиянии применения тепла и прижиганий в поясничной области. По Вольтеру, несильное сечение розгами по ягодицам вызывает поллюции, особенно у молодых девушек.

Классический пример влияния сечения розгами на половое чувство мы находим в «Исповеди» Жан Жака Руссо, который, правда, был выраженным мазохистом.

Воспитательница восьмилетнего Жан Жака, 30-летняя девица Ламберсье, любившая мальчика как родная мать, часто угрожала ему поркой. Довольно долго она ограничивалась угрозою. Эта угроза новым, неизвестным ещё наказанием представлялась мальчику чем-то очень страшным. Однако после исполнения её ребёнок нашёл её менее страшной, чем ожидание, но, что ещё более странно, это то, что понесенное наказание ещё более привязало ребёнка к его воспитательнице. Только благодаря очень большой привязанности к ней и природной кротости мальчик не страшился заслужить вновь наказание, чтобы подвергнуться сечению, ибо он нашёл в боли и даже в самом стыде примесь чувственности, которая оставила в нём больше желания, чем страха, подвергнуться порке и впредь от той же руки.

«Кто бы мог подумать, — говорит Руссо, — что наказание, понесенное восьмилетним ребёнком от руки 30-летней девицы, определит мои вкусы, мои желания, мои страсти, меня самого на остальную мою жизнь; и это в смысле, противоположном тому, который должен был бы, естественно, последовать. В то же время были зажжены мои чувства, мои желания настолько поддались обману, что, ограничившись тем, что я испытал, они не стали искать ничего другого. Обладая кровью, которая сгорала чувственностью с самого моего рождения, я остался чистым от всякой грязи до того возраста, когда развиваются самые холодные и самые запоздалые темпераменты. Долго терзаемый чем-то неизвестным, я пожирал горящими глазами красивых женщин. Моё воображение беспрестанно напоминало мне их исключительно для того, чтобы их мысленно заставлять действовать по моему вкусу, сделать из них девиц Ламберсье». «В моих глупых фантазиях, в моём эротическом неистовстве, в экстравагантных актах, к которым они меня иной раз приводили, я мысленно прибегал к содействию другого пола, причём мне никогда не приходило в голову, что он годен для другого употребления, а не для того, которое я горел желанием извлечь из него».

Актон и Крафт-Эбинг справедливо предостерегают родителей, учителей и воспитателей от сечения, как меры воздействия на детей. Напротив, Левенфельд считает, что такое влияние ударов по ягодицам обусловливается конституционной аномалией, притом очень редкой. По его мнению, она встречается лишь у малого процента людей (едва у 1 %). Он не указывает, однако, данных, которые положены им в основу этого расчёта.

Не только физическая боль побуждает детей онанировать. Иногда и душевные страдания толкают их к онанизму, притом не только как к средству, дающему на короткий срок утешение и забвение окружающего.