Опасная клятва

— Так одной мало, — раздражённо взмахнула та в ответ рукой. — Пей сразу вторую и давай говори, что там не так с парнем.

— Мы с ним не спали — это раз, а во-вторых, он, кажется, подарил мне вот этот браслет, — девушка поднесла комфон к запястью, а затем взглянула в родное лицо бабушки. — Я смутно помню. Но, бабуля, этот браслет очень дорогой. Что мне делать?

— А то я не знаю, что он дорогой, — усмехнулась баба Мара, недовольно поджав губы. — Ты совсем, что ли, ничего не помнишь? И откуда в тебе столько наивности? Где это видано, чтобы в наше время выискался такой отважный и доблестный парень, готовый сделать дорогой подарок девушке, с которой даже не переспал?

— И не поцеловал, — заметила Фимка, с облегчением выдыхая. А то она уже подумала, что это Матвей сделал ей такой подарок или же того хуже — украл браслет. Но судя по реакции бабы Мары, без неё не обошлось. Да и что-то такое ворочалось в голове, а потом девушка вскрикнула, как наяву увидев себя со стороны, практически лежащей на прилавке, схватившей руку продавца и умоляющей сделать скидочку.

— Бабуля, прости, — взмолилась внучка, состроив жалобную моську. — Я так больше не буду, честно.

Фима боялась, что бабуля обидится за то, что та назвала её пенсионеркой и умоляла сделать скидку по пенсионному, так как по студенческому билету атландиец скидку делать отказывался.

— Не будешь уж точно, — зло отозвалась баба Мара, отворачиваясь от экрана вполоборота, затем быстро остыла и уже спокойнее продолжила: — Но это тебе нужно было сделать, иначе вспоминать о своей студенческой жизни было бы нечего. А теперь давай покажи ещё раз, за что я выложила кучу денег.

Лицо бабы Мары увеличилось в экране, а девушка поднесла браслет к глазку видеозахвата, дав полюбоваться украшением родственнице.

— Прелесть, ты права. Только это точно не имперская вещичка, слишком ювелирная работа, — со знанием дела произнесла баба Мара, а Фима закивала в ответ.

— Да, это работа атландийцев, но выполнена в стиле имперцев.

— Видела я украшения лаудунцев, кустарная работа, слишком грубая и неудобная.

Серафима в принципе была согласна с бабушкой, но почему-то думалось, что в сокровищнице лаудунского императора совсем другие вещицы.

— Бабуля, это обычные украшения, а императорские?

— Фимка, да кто же их видел? Они их стерегут как зеницу ока, словно в них заключена небывалая сила, а мне кажется, что дело всё в неказистости этих самых сокровищ. Устроили такой ажиотаж, а смотреть не на что. Ну сама посуди, если у них сейчас такие грубые украшения, то тысячу лет назад и подавно.

Девушка приуныла, так как такая загадочная история разбилась о логичные доводы старшей и потому опытной женщины.

— Мне он нравится, — любовно погладила Фима тёмный зелёный ободок, неплотно облегающий запястье. — Жаль, носить его могу лишь дома.

— Мне он тоже нравится. Если бы не понравился, я бы его не купила. Да и с чего ты взяла, что его нельзя носить? Носи, я тебе разрешаю. Это мой тебе подарок на выпускной. Я уже и платье тебе подобрала, тоже изумрудное. Ой, не строй такое лицо! — возмутилась баба Мара, видя, как куксится внучка. — Ничего, потерпишь, что на твои ножки будут пялиться парни. Но ты достойна стать королевой выпуска.

Старую традицию на выпускном вечере выбирать короля и королеву девушка считала пережитком прошлого, но чем взрослее становились её подруги, тем сильнее хотели стать сказочной королевой бала. Это было непонятно самой Фиме, мечтающей поскорее получить диплом, который был для неё куда более значимым, чем корона с искусственными бриллиантами.

— Бабушка, я тебя люблю.

Баба Мара чуть растаяла от слов внучки, но всё равно не собиралась просто так отставать от неё. Женское любопытство глодало.

— Итак, что там с парнем в твоей кровати?

— Он спит, — начала с этого Фима свой рассказ. — Мы вчера были в баре, — объяснила она и одновременно потянулась за стаканом с водой, чтобы запить очередную таблетку от похмелья. Сразу стало легче и в голове прояснилось.

— Молодцы, — подбодрила её бабушка. — Так и знала, что давно пора тебе отцепиться от материнской юбки. Молодость проходит впустую, — чуть поворчала она, дожидаясь, когда внучка закончит глотать лекарство.

— Бабуля, — невольно протянула Фима, укоризненно глядя на неё.

— Я вся во внимании! — улыбнулась заискивающе та в ответ с экрана комфона.

— В общем, мы решили отпраздновать приезд, зашли в местный бар, а там один фермер праздновал день рождения и пригласил нас к столу. Нам было не отказаться, так как он нам обрадовался как родным. Оказывается, с предпоследней партией студентов он тоже гулял.

— Какой интересный атландиец. Он красивый, женат, дети?

— Бабушка, он стар для тебя, — от чистого сердца заверила её внучка, зная предпочтения родственницы. Мирн точно упустил свой шанс лет этак десять назад.

— Посидели мы хорошо, но я всё никак не могла забыть про этот браслет и захотела его купить.

— Ага, и впредь запомни, не звони мне в девять утра, я ещё сплю и крайне нервная. Если бы я сразу не сообразила, что ты пьяна, то послала бы тебя к твоей матери.