Опасная клятва

— Мне не отвечать?

— Почему же, ответьте, — позволил ей Ход, но с такой усмешкой, что девушка опять растерялась, однако комфон всё же вытащила из рюкзака и взглянула на экран, чтобы определить имя звонящего.

— Это Гаврилов, — отчиталась она перед атландийцем, испытывая беспокойство от того, как стремительно тот пилотирует флаер, направляя его прямиком в нутро звездолёта.

— Вы ему доверяете? — спросил Ход, опуская флаер на шасси и постепенно выключая тумблеры.

— Да, — кивнула Фима. Как не доверять своему преподавателю?

— Тогда не заставляйте его нервничать и ответьте на звонок.

— Вы злитесь? — удивилась девушка. — Или это оттого, что мои шесть минут закончились, — конечно, эта была попытка пошутить, но с Ходом ничего нельзя сказать наверняка.

— Я тренируюсь, так что могу больше времени проводить с землянами.

Усмехнувшись, Ход потрепал Фиму по волосам и позвал на выход, а Заречина, поправляя взъерошенную причёску, приняла, наконец, вызов.

— Фима, как ты? — первое, что спросил Семён Яковлевич, а Серафима, улыбнувшись ему, поспешила за удаляющимся Ходом, оглядываясь по сторонам на военных, которые крепили флаер для транспортировки.

— Я в порядке, — заверила она Гаврилова. — Это какое-то недоразумение.

— Я позвонил послу, он сказал, чтобы ты не давала никаких показаний, пока не прилетит наш представитель.

Серафима взглянула на Дантэна, который поджидал её возле выхода из ангара.

— Я что-то должна знать? — обеспокоенно спросила она.

— Да, Маратов пропал, точнее не пропал, а улетел сегодня ночью.

Фима сбилась с шага, удивлённо моргнула.

— Алик?

— Да. Так что тебе ничего не грозит. Не сознавайся ни в чём и не подписывай, жди прилёта нашего представителя, поняла?

— Да, — кинула Серафима и поравнялась с Ходом.

— Нашли вора? — насмешливо уточнил мужчина.

— Вы знали, кто украл? — тихо уточнила девушка, но Дантэн перешагнул порог ангара, и ей вновь пришлось догонять его, стремительно идущего по светлому коридору звездолёта, пока атландиец не привёл её в кабинет капитана, утопающий в коричневом цвете и во всевозможных его оттенках.

Предложив Серафиме присесть, Ход прошёлся по каюте.

— Для начала, хочу сказать вам, сиара Заречина, что ждать представителя Федерации в вашем случае неразумно, а лучше сотрудничать со мной добровольно.

Дантэн не садился, стоял возле второго гостевого кресла и смотрел с высоты своего роста на растерянную землянку.

— Но вы же знаете, что я не крала, — в который раз сказала она ему, и впору было её пожалеть, да только на ошибках учатся, и нужно преподать ей урок.

— Но это не исключает вашу вину в пособничестве. Кто сказал, что вор был один, а не целая банда? Именно к этому выводу пришла как Система Контроля, так и лично я.

— Система Контроля? — удивлённо переспросила Серафима, ставя свой рюкзак к ногам.

— Такая же, как и у вас. Она следит за каждым гражданином и гостем республики. Она же определила вас как подозреваемую в пособничестве.

— Почему? — обиделась девушка на компьютер, который должен делать логические выводы, а не предсказания, палкой по воде писаные.

— А то, что Система Контроля запеленговала музейный чип, который был на украденном экспонате, и он сейчас на вас, — казалось бы, Ход шутил, да только веселья в его глазах не было.

Он включил свой тилинг, и девушка увидела красный маяк рядом с синей точкой на фоне зеленоватой карты звездолёта с обрисованными контурами каюты. То, что синяя точка сам Дантэн, Заречина сообразила, но она не могла понять, почему красный маячок был ею.

Бросив взгляд на рюкзак, девушка нагнулась за ним.

— Нет, не там, — остановил её Ход.

— Нет, не там, — остановил её Ход. — На тилинге.

Фима удивлённо воззрилась на свою руку с украшением, затем подняла взгляд на атландийца. В этот момент борткомпьютер оповестил всех занять свои места, и заурчали турбины. Дантэн опустился в кресло, и оно автоматически зафиксировало его ремнями. Серафиму мягко стиснуло её кресло, а ремни безопасности ловко легли на грудь и талию.

— Да, милая сиара, подставили вас знатно, — устало продолжил разговор Дантэн, отключая экран тилинга и протягивая руку к девушке. — А вы знаете, что ваш тилинг уже прошёл государственную таможню пару часов назад при пересечении границы республики?

Фиме было безразлично, пересёк тилинг границы или нет, настолько её ошеломил масштаб предательства со стороны Алика. И ведь каждый раз она зарекалась доверять людям. А беда пришла, как говорится, откуда не ждали. Алик всегда казался балагуром, но порядочным человеком. Он не вызывал отторжения, хотя Серафима должна была уже различать лицемеров с первого взгляда, ведь не первый раз её предают и не последний, видимо. Наивно полагать, что всё закончится на этом.

— Почему я? — тусклым голосом спросила она у атландийца, протягивая к нему руку с тилингом, понимая его молчаливый приказ.

— А почему именно этот браслет тебя привлёк, Сима. Что в нём для тебя было настолько значимо, что ты пьяная вернулась и умоляла его продать? Почему именно имперский дизайн, ведь атландийский намного более красивый и женственный?