Опасность

Хорошенький вопрос? Мне не нравился ни тот, ни другой вариант. Кресло, на котором я сидел, было хорошее, на колесиках. Во время моей непринужденной беседы с группенфюрером я сумел незаметно – как я надеялся – подъехать к его креслу чуть поближе. Но чуть еще не достаточно для внезапного прыжка. Сейчас я на него прыгну, он выстрелит, и одному богу известно, куда попадет. Хорошо бы в потолок. Или, на самый крайний случай, в руку… Правда, выстрел в руку мне так и так гарантирован. Но что, если в голову? За голову будет обидно. Как Верещагину из «Белого солнца» – за державу. Причем мне даже будет гораздо обиднее. И знаете почему? Потому что держава – большая и общая, а голова – маленькая и своя.

Все эти варианты прокрутились в моих мозгах довольно быстро – за секунду-другую, а потом времени не осталось, и пора было прыгать.

Мое сальто-мортале предупредил громкий и настойчивый стук в дверь. Булкин состроил зверское выражение на лице (с его-то физиономией это было совсем не трудно) и поднес палец к губам.

Я дисциплинированно промолчал.

Стук повторился.

– Заказ из ресторана будем оплачивать? – раздался из-за двери недовольный мужской голос.

– Какой еще заказ? – прошипел озадаченный группенфюрер. – Надо сказать, чтобы он убирался. Тем временем стук усилился.

– Назаказывали, а денег не платят… – злобно сказал голос из-за двери. – Вот сейчас с милицией приду.

Такое развитие событий группенфюрера Булкина устроить не могло.

– Ладно, – раздраженным шепотом проговорил он мне. – Впусти, оплати и гони в шею. Только без героизма, а то я этого козла гостиничного точно пристрелю…

– Все! – возвестил за дверью голос. – Иду за милицией!

Булкин накрыл свой пистолет казенным полотенцем и сделал мне знак.

– Сейчас открою! – крикнул я в ответ, поднимаясь с места. Группенфюрер следил за каждым моим движением, а потому сейчас мой прыжок в его сторону мог бы кончиться печально. Поэтому мне пришлось подчиниться и открыть дверь. К слову сказать, никаких заказов в номер я не делал. И вообще считаю это барством и бесполезной тратой денег. Вроде купания ананасов в шампанском.

– Так-то лучше… – удовлетворенно сообщил мне голос.

Весело скрипя, из раскрытой двери прямо на меня стала наезжать ресторанная тележка. Тележка была нагружена чрезвычайно аппетитной снедью: красиво расфасованными бутербродами и салатами в корзиночках из фольги. В центре этого вкусного натюрморта возвышались две бутылки шампанского, неправдоподобно большой ананас и двухэтажный торт. Торт украшала загадочная шоколадная надпись ТРАХ – 25.

Группенфюрер за моей спиной удивленно зацокал языком при виде этого неожиданного великолепия. На мгновение он позабыл о своих каннибальских планах отстрелить мне одну конечность за другой. Конечно, подумал я, это тебе не лагерная баланда и не тюремные макароны… Сам я, впрочем, больше не удивлялся внезапному появлению продовольственного подарка на колесиках.

Потому что немедленно узнал коротышку-официанта в белом форменном пиджаке с чужого плеча. Официант ногой захлопнул дверь, поднял на меня глаза, легонько подмигнул и сварливо произнес:

– Поглядели? Гоните денежки! Меня еще клиенты ждут.

Настала пора импровизировать мне.

– Ананас мы не заказывали, – твердо сказал я и обернулся к группенфюреру Булкину. – Ведь правда?

Ошалевший Булкин настороженно кивнул, готовый в любую секунду пустить в ход пистолет, спрятанный под полотенцем. Я от души понадеялся, что маленький официант наблюдателен. Хватило ведь у него ума прикатить сюда эту тележку!

– Что значит не заказывали? – заговорил официант на повышенных тонах. – Вам же русским языком было сказано: ананас прилагается к шампанскому. Подарочный комплект. Поэта Северянина читали?

– Не читали и читать не хотим! – я тоже повысил голос и вновь обернулся к Булкину, словно ища у него поддержки.

– Забирай свой фрукт и быстрее проваливай отсюда, – подал, наконец, голос Группенфюрер. – А остальное тебе оплатят. Понял?

Мордочка официанта сморщилась.

– Да куда же я его возьму, без комплекта? – плаксиво пробормотал он. – Поглядите, какой красавец!

Он поднял обеими руками заморский фрукт и протянул его мне.

– Не надо мне его совать! – я с негодованием отстранился, начиная догадываться, что сейчас произойдет. Булкин, ожидая от меня какого-нибудь подлого маневра, выпустил из поля зрения коротышку-официанта. В тот же миг с воплем «Нет, вы его возьмете!» официант оттолкнул ногой тележку и метнул ананас прямо в голову неистинного арийца. Группенфюрер среагировал на опасность слишком поздно, попытался загородиться руками, но побоялся выпустить пистолет и не успел. Вкусный метательный снаряд угодил прямо в группенфюрерский лоб, с треском раскололся и залил физиономию Булкина нежным сладким соком. Оценить нежность и сладость ананасной мякоти наш Группенфюрер, впрочем, уже не смог: сильный удар по лбу надежно отключил его, и он, весь благоухающий экзотическим ароматом, мягко сполз с кресла на пол. Пистолет выпал из его руки и вместе с полотенцем достиг пола еще раньше.