Опасный вкус

Существо рядом отвернулось, с чувством выругавшись, кажется, оно говорило на немецком. Умеющая говорить зубастая тварь поднялась и сделала шаг в сторону и исчезла...

Роб потер глаза. Вокруг никого и ничего, ни звука, ни движения, что говорили бы, что он не один здесь. Яхта, которую он должен был отогнать в гавань, так и продолжает покачиваться на воде, освещая темную поверхность волн бортовыми огнями.

Неужели он просто вырубился?

Роб посмотрел на руку с зажатым в ней дробовиком.

Нет. Не показалось.

Неестественно вывернутая, с торчащими сквозь порванную куртку костями. Он еще не верил, что она принадлежит ему. Это что-то другое. Где кровь? Что за желтая дрянь течет из нее?

Ему совсем не больно, а так ведь быть не должно.

Тварь, что не была похожа ни на одно из видимых им существ, сделала это. После того, как Роб выпустил в нее всю обойму. Он метил в голову, сердце, ноги, но каждый раз промахивался.

Существо оказалось так близко, совсем как Кейси возле той бабы, затем раздался хруст, дробовик выстрелил в последний раз в землю. Монстр бросился на него, разинув зубастую пасть и ….

Лорэл закричала вместо него. До этого она просто сидела неподалеку, смотрела на них и выла свою непонятную песню.

Жена покойного главы городской управы и раньше была чудачкой, но на это закрывали глаза. После того, как превратившийся в чудовище мэр сожрал детей, обратил их в считанные секунды, она и вовсе потеряла разум.

Женщина вскочила, побежала на них, но вовремя отпрыгнула в сторону и скрылась во мраке. Роб же почувствовал, что слабеет. Ноги стали ватными и он вновь рухнул на землю, на асфальт, с которого поднялся несколько минут тому назад.

Крики Лорэл слышны до сих пор.

Роб не верил, что это происходит с ним. На острове совсем не осталось существ, кроме тех что Кейси держит во внутреннем дворе вместо бойцовских собак.

Злобные твари - эти его доги! Они погибли первыми, сумев выполнить свою главную задачу - защитить своего хозяина от опасности.

Одних псов пожрали существа, а других пристрелил сам Кейси.

От смерти они его уберегли, но разве знали собаки, что твари, что теперь и не пахли как люди, их бывшая хозяйка, мать хозяина и сестра?

Роб поднялся, придерживая руку. На улице совсем стемнело.

- Кейси, сукин ты сын! - пробормотал он, не чувствуя ничего ниже плеча. - Даже не отправил никого за мной.

Роб ринулся прочь от пристани. Неважно сколько он пройдет так, но главное доберется до берлоги и расскажет остальным про нового монстра, что породила проклятая болезнь. Мужчина побежал, то и дело оглядываясь. Дорога была пуста, на лодке так никто и не появился.

Его пробежка была совсем недолгой. Роб не уверен что пробежал и двухсот метров.

Он закричал, услышал, прочувствовал всем телом, как затрещали мышцы и кости. Он попытался оттолкнуть от себя схватившего его мужика, что потащил его за собой, но тот в ответ рыкнул, кажется что всем телом. Роберт не уверен, что все было именно так, но тот завибрировал и вновь стал тем монстром, что с легкостью сломал ему руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Живее! - рявкнуло на него чудовище, лязгнув при этом длинными зубами. - Иначе, я решу, что тебе не нужны и ноги.

* * *

Алекс пришла в себя, фыркнула и затрясла головой. Она сделала вдох полной грудью как раз тогда, когда ее окунули в соленую воду.

- Давай-давай! Приходи в себя!

Несколько секунд она просто вырывается из чьих-то сильных рук, держащих ее за шкирку, словно нашкодившего котенка. Она отталкивается от острых краев не то ванной, не то таза, упирается в его глубокое дно ладонями и мотает головой. Ни за что! Нет! Только не туда!

- Хватит! - Она кашляет, выплевывая горькую воду. - Хватит!

Ее встряхивают еще и еще раз, а потом оставляют в покое, бросив на мягкий пол.

“Мягкий?”

Алекс протирает глаза.

Она сидит ни на чем-нибудь, а на самом настоящем ковре с каким-то восточным узором или, правильнее будет сказать, орнаментом. Алекс проводит пальцем по черным, белым и красным линиям, тут же отдергивая руку, трясет ею. Здесь все в шерсти, что так и норовит пристать к мокрой коже, и пахнет мерзко - псиной, старьем и существами!

- Они убирают эту комнату каждый день, - раздается откуда-то позади, - а она опять появляется.

Она и не надеялась, что он ушел. Прошло всего-то пару секунд. Сначала он вырубил ее, а теперь вот приводит в чувство. Алекс при мысли об ударе тянется к лицу, ощупывая его. Болит вся левая часть, похоже будет очередной синяк. Но стоит ли беспокоиться об этом? Может ее ждет что-нибудь похуже?

- Ума не приложу откуда она берется.

Алекс плевать на порядок и мусор в этой комнате. Ее куда больше интересуют другие вещи: что с Паоло? Где Лиза и Раф?

- Кто они?

Она смотрит перед собой, потом поворачивается к сидящему в кресле мужчине, чье лицо скрыто тенью и ей только и приходится, что любоваться его мрачным контуром, да разглядывать темные джинсы и массивные носки рыжих ботинок.

- Раздевайся!

- Что?!