Оперативное искусство Советских ВВС в Великой Отечественной войне

14 мая 1943 г. командующий ВВС Красной Армии в своей директиве на имя командующих 16-й и 2-й воздушными армиями указывал: «Основная задача наших ВВС в предстоящих операциях заключается в том, чтобы завоевать господство в воздухе. Для уничтожения авиации противника в воздухе выделить специальные части истребителей, имеющие более высокую подготовку в ведении воздушного боя… Предусмотреть действия по аэродромам противника. Эти удары должны быть мощными и внезапными… Для уничтожения вражеских разведчиков и корректировщиков широко использовать засады истребителей на земле и действия «охотников».

Борьба за господство в воздухе разгорелась задолго до начала Курской битвы. Чтобы основательно ослабить авиационную группировку противника еще до перехода немецких войск в наступление, Ставка ВГК организовала две крупные воздушные операции по уничтожению авиации противника. Первая из них была проведена с 6 по 8 мая 1943 г. силами шести воздушных армий на фронте 1200 км, а вторая — с 8 по 10 июня тремя воздушными армиями и соединениями АДД. Эти операции отличались большим размахом, решительностью целей, скрытностью подготовки и высокой эффективностью. В ходе этих операций было уничтожено около 750 самолетов противника. Потери советской авиации были в четыре раза меньше.

Но активная борьба с ВВС противника не ограничиваюсь воздушными операциями. Она велась повседневно Уничтожением немецкой авиации в воздухе и на аэродромах [48] в течение всех трех месяцев подготовительного периода битвы. В отдельные дни шли ожесточенные воздушные сражения. 2 июня, например, в отражении массированного налета 550 немецких самолетов на железнодорожный узел Курск участвовало 386 советских истребителей фронтовой авиации и ПВО страны, которые сбили 104 немецких бомбардировщика. Кроме того, 41 самолет противника был уничтожен зенитными средствами. Потери советской авиации составляли 27 самолетов-истребителей.

Всего же за период подготовки к оборонительным операциям под Курском наши истребители уничтожили на данном направлении 479 самолетов.

В результате больших потерь боевая мощь авиации противника была значительно подорвана. Гитлеровскому командованию пришлось мобилизовывать все резервы, чтобы восполнять урон и восстанавливать численность авиационной группировки к началу летнего наступления.

Особенно большого накала достигла борьба за господство в воздухе с переходом противника в наступление. Не имея возможности завоевать господство в воздухе над всем районом боевых действий из-за недостатка сил, немецко-фашистское командование периодически сосредоточивало все силы своей авиации на тех участках, где войска прорывали оборону. Массированные удары бомбардировщиков противника приурочивались именно к тому моменту, когда немецкие войска поднимались в атаку.

Чтобы парализовать действия авиации противника и завоевать господство в воздухе, были привлечены главные силы наших истребителей, в том числе часть соединений, предназначавшихся для обеспечения боевых действий других родов авиации. На двух узких участках фронта общей протяженностью до 100 км, где действовало с обеих сторон до 5 тыс. самолетов, завязались ожесточенные бои. Только в первый день битвы (5 июля 1943 г.) состоялось 175 групповых воздушных боев, в которых было обито 279 самолетов противника. В отдельные моменты над полем боя в воздушных боях участвовало одновременно по 200–250 истребителей. Эти цифры говорят о степени напряженности воздушной обстановки и большом масштабе борьбы за господство в воздухе.

Всего в течение двух недель состоялось около 1 тыс. воздушных боев, в которых немецкая авиация лишилась более 1400 самолетов. Однако в первые четыре дня оборонительной [49]операции наши ВВС не смогли завоевать оперативное господство в воздухе. Это объяснялось имевшимися недочетами в организации и ведении боевых действий авиации.

В директиве начальника штаба ВВС Красной Армии от 29 июля 1943 г. отмечалось: «В период своего наступления с 5 июля противник ввел в бой крупные силы бомбардировочной и истребительной авиации. В ходе ожесточенной борьбы за господство в воздухе наряду с хорошими сторонами в использовании нашей истребительной авиации был выявлен ряд серьезных недочетов. Имелись случаи, когда наши истребители находились не в тех зонах, где требовала обстановка, действовали пассивно. Неоднократно радиостанции наведения не выполняли своих задач, так как командиры, руководящие их работой, по своей оперативно-тактической подготовке и опыту не могли правильно и быстро оценивать воздушную обстановку и управлять воздушным боем сообразно с изменением тактики воздушного противника. Штабы слабо учитывают тактику противника, не всегда добиваются быстрой и правдивой информации, вследствие чего не всегда являются подлинными органами управления…» {39}