Операции советской разведки. Вымыслы и реальность

Год спустя его направляют резидентом в Тель-Авив. Создав в Израиле эффективно действующую разведывательную сеть, В. Вертипорох забрасывал агентов не только в страны Ближневосточного региона, но и в США. Лично привлек к сотрудничеству с советской разведкой несколько ценных источников. В марте 1953 года был отозван в Москву. Ветераны разведки в связи с этим вспоминают следующий эпизод. Л. Берия, возглавивший в ту пору Министерство внутренних дел, несмотря на свой дурной характер, не смог придраться к деятельности нашего резидента в Тель-Авиве и высоко оценил его работу. Ознакомившись с отчетом Вертипороха, он спросил начальника Второго (так именовалось тогда Разведывательное ведомство) главного управления, какие есть предложения по дальнейшему использованию резидента.

— Мы намерены назначить его на должность заместителя начальника 4-го отдела, — ответил шеф главка.

Берия поморщился и решил:

— Давайте сделаем наоборот.

1954 год — исполняет обязанности заместителя начальника Первого главного управления КГБ. С апреля 1955 года — начальник 13-го отдела, одного из самых важных в главке.

1957 год — назначен старшим советником при Министерстве общественной безопасности Китайской Народной Республики.

Награжден орденом Ленина и орденом Красной Звезды.

Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Большую роль в ликвидации агентурной сети гитлеровских тайных служб в Иране сыграли действующие с нелегальных позиций помощники наших кадровых разведчиков. Благодаря им к осени 1943 года было обезврежено несколько сот гитлеровских шпионов, диверсантов и террористов, ликвидированы пункты радиосвязи резидентур абвера и Службы безопасности с их центрами в Берлине. Особенно отличилась группа из семи-девяти юных подпольщиков, которую в тегеранской резидентуре назвали «легкая кавалерия». Как стало недавно известно, ее возглавлял выдающийся разведчик-нелегал Геворк Вартанян, ставший Героем Советского Союза.

Это Г. Вартанян и его «легкие кавалеристы» обнаружили в конце лета 1943 года сброшенную на парашютах гитлеровской Службой безопасности в районе города Кум (семьдесят километров от Тегерана) и пробравшуюся в иранскую столицу группу из шести радистов-диверсантов и помогли ее обезвредить. Считают, что провал этого авангарда команды, предназначенной для проведения террористических акций, заставил Канариса и Кальтенбруннера впоследствии отказаться от попытки организовать нападение на «большую тройку» в Тегеране.

Это было началом разведывательной карьеры Г. Вартаняна, частично раскрытой лишь в декабре 2000 года.

Заметки на полях

Вартанян Геворк Андреевич. Оперативный псевдоним Амир.

Родился 20 декабря 1924 года в Ростове-на-Дону. В 1930 году его отец, Андрей Васильевич Вартанян, персидский подданный, спецагент Иностранного отдела ОГПУ, был выведен вместе с семьей в Персию, где успешно легализовался и организовал солидное прикрытие (фабрику восточных сладостей). В 1953 году А. Вартанян вернулся из Ирана на родину, в Ереван, проработав на советскую разведку 23 года.

Под влиянием отца Геворк связал свою судьбу с секретной службой Кремля в 16 лет, установив контакт с тегеранской резидентурой. До 1951 года Г. Вартанян и его жена Гоар активно действовали в Иране. Потом молодым супругам дали возможность получить высшее образование в Советском Союзе. Они закончили факультет иностранных языков Ереванского университета. Затем последовала длительная работа за рубежом в нелегальных условиях. В каких именно странах, сколько времени и под какими прикрытиями действовали Г. Вартанян и его жена, до сих пор не раскрыто. В Советский Союз они вернулись в 1986 году.

В годы Великой Отечественной войны на территории нашего южного соседа действовало немало выдающихся советских разведчиков. П. Журавлев, И. Агаянц и В. Вертипорох, безусловно, самые крупные из них. Автор этих строк сделал такой вывод не только потому, что тщательно изучил архивные документы и воспоминания ветеранов разведки. Мне довелось сталкиваться с ними по работе в сороковых-пятидесятых годах прошлого столетия, что позволило составить собственное мнение. Особенно это относится к Ивану Ивановичу Агаянцу. Когда в 1953 году он стал начальником европейского отдела внешней разведки, я был назначен к нему заместителем. А вскоре после того, как И. Агаянц занял должность помощника начальника разведывательного главка, меня перевели на его место. И, конечно, без ведома Ивана Ивановича, без его положительной характеристики обо мне такого никогда бы не произошло.