Операция 'Наследник' (Главы из книги)

28 апреля 2000 года на пороге Успенского собора в своем поселке он был расстрелян из автомата Калашникова с глушителем и оптическим прицелом. Четыре пули были смертельными. Стрельба велась из зарослей кустарника с расстояния примерно в 150 метров. Джипа с охраной, который неотступно следовал за Лазовским в последнее время, рядом почему-то не оказалось. Убийца бросил оружие и скрылся.

* * *

Доказательства, указывающие на причастность Лазовского к сентябрьским терактам 1999 года, следует считать косвенными. Этот достаточно опытный террорист -- сотрудник ФСБ с февраля 1998 по май 2000 года был на свободе. Предположить, что он бездействовал все эти месяцы, крайне сложно. Не так уж много было у ФСБ сотрудников с таким стажем работы. Есть, однако, по крайней мере одно прямое указание на причастность Лазовского к терактам 1999 года в России. Оно содержится в открытом письме Крымшамхалова и Батчаева в Комиссию по расследованию взрывов жилых домов.

x x x

8

Вторая ЧЕЧЕНСКАЯ война

Глава из книги

Операция ((Наследник))

АЛЬТЕРНАТИВНАЯ БИОГРАФИЯ

гвоздь

Прямое указание на причастность сотрудника ФСБ Лазовского

к терактам 1999 года в России содержится в открытом письме

Крымшамхалова и Батчаева в Комиссию по расследованию

взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске.

Открытое письмо

Звонок из Грузии разыскиваемых всеми правоохранительными органами России Юсупа Крымшамхалова и Тимура Батчаева можно назвать удачей лишь в азарте исследовательской работы.

Когда в далеком от Москвы Бостоне автору этой книги (Ю. Фельш-тинскому) позвонил по телефону человек, сообщивший, что Крымшам-халов и Батчаев хотели бы рассказать о том, ЧТО СЛУЧИЛОСЬ НА САМОМ ДЕЛЕ, проще всего было предположить, что это чья-то дурацкая шутка. Но проходили дни, недели, месяцы... Контакт не прерывался. Он принял форму общения по телефону, почте, факсу, через Интернет.

На бостонский факс [phone] приходили заполненные анкеты с ответами на вопросы, на бостонский адрес -- оригиналы факсов и видеозаписи с показаниями. Сопроводительная разъяснительная и дополнительная информация шла через Интернет и по телефону.

28 июля 2002 года на бостонский факс пришло открытое письмо в Комиссию по расследованию взрывов жилых домов в Москве и Волгодонске Крымшамхалова и Батчаева. Это был заключительный аккорд, ничего не прибавивший в смысле имеющейся к тому времени фактической информации. Было бы неправильно, однако, не привести этот документ полностью.

"Похоже, в недалеком будущем

нас действительно постигнут задержание

или смерть. Это те причины, по которым

мы хотим именно сейчас обратиться к вам

с этим открытым письмом".

Уважаемая комиссия!

В силу обстоятельств мы оказались соучастниками преступления, унесшего жизни почти трех сотен человек.

Мы имеем в виду сентябрьские 1999 года теракты в Москве и Волгодонске. С тех пор мы находимся объявленными в федеральный и международный розыск и вынуждены скрываться от правоохранительных органов РФ.

После сентября 1999 года спецслужбами России предпринимались неоднократные попытки нашего ареста или устранения. Из-за сделанных недавно нами и Го-чияевым заявлений в последнее время эти попытки усилились. Похоже, в недалеком будущем нас действительно постигнут задержание или смерть. Это те причины, по которым мы хотим именно сейчас обратиться к вам с этим открытым письмом.

1. Мы признаем себя соучастниками тер

рористических актов, состоявшихся в Моск

ве и Волгодонске в сентябре 1999 года.

Мы заявляем, что ни Хаттаб, ни Басаев, ни кто-либо из чеченских полевых командиров и политических лидеров, ни кто-либо из чеченцев вообще не имели никакого отношения к сентябрьским терактам 1999 года. Они не заказывали, не финансировали и не организовывали эти теракты. С Хаттабом и какими-то полевыми командирами мы впервые встретились только после того, как бежали в Чечню от преследований российских правоохранительных органов после терактов.

2. Мы являемся соучастниками терак

тов на низшем исполнительском уровне,

причем к самим взрывам отношения не

имеем. Мы имели отношение только к

транспортировке мешков, как мы счита

ли, со взрывчаткой для временного скла

дирования их и для последующего ис

пользования для подрыва административ

ных зданий спецслужб и военных, а не

жилых домов.

То, что взрывы произойдут по месту хранения мешков, в подвалах жилых зданий, мы не предполагали. Время совершения терактов известно нам не было. Узнав об этих взрывах, мы бежали в Чечню.

3. Не будучи чеченцами по националь

ности, мы являлись искренними сторон

никами борьбы чеченского народа за не

зависимость. Именно эти наши взгляды

позволили тем, кто действительно стоял

за организацией и реализацией терактов в

Москве и Волгодонске в сентябре 1999 го

да, завербовать нас для участия в органи

зации терактов.