Операция спасения

Зоя спала под брезентом. Намаялась. Лейтенант в темноте улыбнулся и взял лошадей под уздцы. Лошади пошли послушно, почуяв воду. Скрипела телега, скрипели колеса, но в пасмурной темноте не видно людей, жилья. Тихо все, думалось Сашке. Он спустился к самой реке и, чтобы не намочить ноги в ледяной воде, снова забрался в телегу.

— М-м, Саша, — раздался тихий голос девушки. — Мы где?

— Спи, ночь еще, — прошептал Сашка. — Через реку вброд переезжаем.

Зоя замолчала, а лошади уверенно пошли к воде, вот уже и их ноги забили по воде, в воду ушли колеса по самую ступицу, и тут лошади встали и принялись пить, окуная морды в воду. Канунников понукал их и так и сяк, но лошади хотели пить. Не выдержав, Сашка схватил кнут, который еще ни разу не брал в руки, и стегнул лошадей.

— Но, пошли! Пошли вперед!

Лошади фыркнули и, вспенив воду ногами, потянули телегу к другому берегу. Еще минута — и они вытянули телегу на сухой берег. Что-то вроде накатанной грунтовой дороги виднелось правее, но левее поднимались прямые стройные сосны. Там лес реже, а ехать по дороге лейтенант не хотел. Дорога обычно ведет к людям, а к людям ему было пока нельзя. И, дергая повод и направляя лошадей левее, лейтенант снова начал их подгонять кнутом и голосом. Лошади пошли быстрее, втягивая телегу по склону, усеянному старой сосновой хвоей. И тут послышался громкий возглас на немецком языке, а потом загорелась фара-искатель, и луч света скользнул по берегу, то к телеге, то в сторону — в поисках человека.

Канунников тут же сунул толком не проснувшейся Зое в руки поводья, гаркнул: «Гони!» Хлестнув лошадей кнутом, отчего они рванули телегу и понеслись к лесу, лейтенант буквально скатился с телеги, на лету срывая с ремня автомат. Он упал на песок, перевернулся на спину, и тут же его ослепил луч света. Но немцам нужна была телега, а не одиночная фигура, и луч снова метнулся к лесу. Вскочив, Канунников поднял автомат и дал несколько очередей. Там, чуть выше берега, в зарослях, стояла немецкая машина, наверное, ночевала какая-то группа солдат, а может быть, они даже охраняли переправу. Думать об этом было поздно, и следующей очередью Сашка умудрился разбить фару. Свет погас, но из леса по берегу ударили автоматы. Пули засвистели вокруг, по земле запрыгали фонтанчики. Одна пуля ударилась в камень и с истошным визгом ушла в сторону.

Скользя на осыпи, зарываясь по щиколотку в песок, Канунников бросился вверх по склону, радуясь, что телеги уже не видно. Значит, лошади утащили ее с перепугу подальше в лес. Только бы Зоя продолжала их стегать, только бы она спешила убраться из-под обстрела! Удар в шинель пришелся возле его ноги. Рывок полы одежды заставил похолодеть внутри, но пуля не задела Сашку, лишь прорвала сукно. Отвечать на огонь нельзя, понимал лейтенант. Огонь его выстрелов сразу выдаст немцам его местоположение. На таком расстоянии они изрешетят его.

Добравшись до деревьев, Сашка упал, переводя дух, и собрался было вскочить, чтобы бежать дальше, но тут же понял, что стрельба усилилась, и стреляли теперь не только сзади, со стороны реки, но и справа. Неужели немцы рискнули преследовать их в темноте? Размышлять было некогда, и лейтенант, вскочив, бросился левее, чтобы уходить от немцев лесом вдоль берега. И тут же раздался голос Зои:

— Сюда, Саша, отходи, я прикрою!

Канунников увидел девушку, стоявшую за стволом дерева, держащую поднятым автомат. Он тут же бросился к ней, рывком опустил ствол ее оружия к земле и громко приказал:

— Не стрелять! Уходим! Как ты вообще тут оказалась… Я же велел…

— Я не могла бросить тебя одного, — отвечала Зоя, стараясь бежать рядом, чтобы можно было говорить, но кусты мешали, и она дважды упала.

Сашка остановился, помог подняться девушке и прислушался. Стрельба стала утихать. Только короткие очереди подтверждали, что немцы потеряли незнакомцев и теперь постреливали по разным подозрительным местам. Выстрелы не приближались, и это давало надежду на то, что преследования не будет. По крайней мере до утра. Они шли быстрым шагом молча. Канунников обдумывал создавшуюся ситуацию. Немцы там оказались не случайно, но что они там забыли, сейчас его меньше всего волновало. Надо оторваться, быстро уйти из этого района. Тем более что у немцев могли быть мотоциклы, машина. Лес редкий, сосновый. Тут проехать легко. Значит, надо уходить через густой лес, а для этого придется спуститься в долину.

— Вон наша телега, — обрадованно объявила Зоя, показывая в сторону деревьев.

— Не шуми, — остановил спутницу Сашка, а потом не спеша, чтобы не пугать лошадей, подошел к телеге. — Ну, испугались наши лошадки, — заговорил он мягко и стал поглаживать лошадей по холкам, по шеям.