Опять ягодка (сборник)

Поэтому представьте себе довольно узкий канал, вдоль забетонированных бортов которого расположились красавицы яхты. Именно парусные, без всяких моторов. Из вспомогательных средств – только весла. А так – парус, только парус, с которым, естественно, надо уметь управляться. Но у нас же есть пятикратный чемпион, к нему сюда на пару дней приехал его старый друг Стефан с подругой. Стефану был забронирован номер в той же гостинице, где жил Леха. В программу двух-трехдневного пребывания Стефана в Юрмале была включена обязательная прогулка на яхте. И вот осуществление этого пункта программы началось. Литр армянского коньяка в придачу к словесным уверениям Лехи в яхтсменском прошлом и в том, что он бывалый моряк и просоленный и просмоленный морской волк, должны были убедить дежурного по яхт-клубу, что яхту на пару часов этим людям доверить можно. Правда, Леха в предварительной беседе с дежурным почему-то не упомянул о своем многократном чемпионстве, и Стефан удивился – почему это он не использует в разговоре такой козырь. Потом только станет досадно, что ничто его не насторожило тогда – уж больно хороший, ясный и теплый день выдался. Прогулка на яхте обещала быть приятной и оздоровительной. Потом Стефан со смехом будет вспоминать, что дежурный в тот день просто очень хотел выпить, и если бы не это обстоятельство, то, по причине своей осведомленности обо всем, что касалось парусного спорта, он нипочем не поверил бы в то, что Леха – бывший чемпион, яхту дать воздержался бы. А Леха, в свою очередь, благоразумно умолчал о своем феноменальном спортивном прошлом.

Словом, яхту получили, взошли на нее – и не без труда, но отчалили. Все дело в том, что надо было пройти по довольно узкому каналу – шириной метров в двадцать – вперед несколько сот метров, чтобы попасть в главную латвийскую водную артерию – реку Даугаву, которая, в свою очередь, вскоре уже впадает в Рижский залив, то есть в Балтийское море. Позор выразился в том, что даже канал преодолеть не удалось, река Даугава так и не смогла принять в свои объятия «чемпиона» и его пассажиров. Яхта билась в цементные борта канала с отчаянием заключенного, который, сойдя с ума, бьется головой о стены своей одиночной камеры. Когда тронулись и подняли парус, яхта направилась не вперед, к реке, а ринулась поперек, к противоположной стороне канала. Ткнувшись в нее носом, но, по счастью, ничего не повредив, она остановилась и как-то сама развернулась в нужную сторону.

– Меняем галс! – исступленно завопил капитан. Пассажиры в морской терминологии были не то что не сильны, а можно сказать – вообще никак и никаким боком. Тогда, профессионально, как пират, ругаясь, «чемпион» сам поменял галс, что, как выяснилось, было сменой положения паруса. Этого оказалось достаточно для строптивой яхты, которая тут же бросилась наискосок к исходной точке плавания. С ополовиненной бутылкой коньяка в руке из деревянной будки вышел дежурный, который, исполняя профессиональную обязанность, наблюдал, как группа отчаливает. Но при второй смене галса, когда яхта снова устремилась поперек канала и ее движение стало окончательно зигзагообразным – понаблюдать за этим необычайным аттракционом вышли на берег буквально все, имевшие к яхт-клубу хоть малейшее отношение, в том числе и настоящие яхтсмены. Их хохот сотрясал водную гладь канала и должен был привести хотя бы в минимальное смущение морского волка Леху. Ничуть не бывало! Внушительным басом он орал на собравшуюся аудиторию: «Что вы ржете, крысы! Какую яхту вы мне подсунули?! Какого черта! – орал он, уже совершенно не стесняясь подруги Стефана. – Что за подстава, суки!» В ответ с берега раздался дружный свист. «Чемпиона» освистали. В ответ он виртуозно отматерил их всех, их матерей, сестер и жен, и это, пожалуй, было единственным доказательством принадлежности Лехи, по крайней мере, к пьяному портовому сброду. Он не боялся, что его на берегу встретят дракой, так как сам умел драться непревзойденно, эффектно и даже артистично. Дежурный скомандовал с берега: «Все! Завязывай! Давай причаливай! Хватит!»

Леха хотел было отобрать хотя бы вторую бутылку коньяка, но Стефан отговорил. С трудом, но пришвартовались с помощью весел. Леха шел через группу мужчин, задетых его матом, с таким видом, что те предпочли расступиться. «Капитан» с экипажем после облома с яхтой решили не портить день окончательно и просто поехали на море, в дюны, прихватив с собой еще выпивки и еды. Об инциденте в яхт-клубе деликатно не вспоминали.