Описание Западной Сибири

Но два бича даны Тарскому округу въ замѣнъ такихъ богатствъ и такого общаго благосостоянія: насѣкомыя и сибирская язва. Лѣтонъ – мошка, комаръ, паукъ и строка буквально потемняютъ воздухъ; ни днемъ ни ночью не даютъ покоя ни людямъ, нп животнымъ, безъ дегтя и курева. Надо видѣть это ежедневное терзаніе, эти непрерывныя хлопоты, чтобы имѣть понятіе о мукахъ, какихъ и Данте въ своемъ Адѣ не придумалъ. Скотъ и лошадей не иначе выгоняютъ на пастбище, какъ обмазанныхъ дегтемъ; люди вынуждены, хоть задыхаясь, работать въ пропитанныхъ дегтемъ рубашкахъ, въ сѣткѣ, съ тщательно укрытыми руками и ногами. Ночью скотъ стойтъ спокойно, только среди густаго курева, которое раскладываютъ по направленію вѣтра; а люди не могутъ спать иначе, какъ выкуривъ предварительно жилье, при плотно запертыхъ дверяхъ и окнахъ. Другой бичь – сибирская язва, карбункулъ, обращающійся въ антоновъ огонь, если его не захватятъ вовремя. Крестьяне разрѣзываютъ его крестоообразно и натираютъ табакомъ съ солью. Сибирская язва прилипчива и можетъ сообщаться людямъ, при неосторожномъ уходѣ за скотомъ; но смертность между людьми никогда не бываетъ значительна. Лѣтомъ 1859 года пало въ волостяхъ: Вакуловской, Аевской, Бутаковсвой, Логиновской и Рыбинской здѣшняго округа, отъ сибирской язвы, административно дознанныхъ:

А эта цифра, какъ и всѣ наши данный отъ градскихъ и земскихъ полицій проистекающія, разумѣется, очень далека отъ истинны. Крестьяне (и это очень понятно) боятся всякаго рода вмѣшательства чиновмиковъ... Поэтому падежи тщательно скрываютъ, тихонько зарываютъ павшій скотъ въ землю и дѣйствуютъ такъ до тѣхъ поръ, пока вадежъ не сдѣлается общій, и волей не волей приходится доносить объ этомъ въ городъ. Ветеринарные же врачи и земскіе чиновники, пріѣзжая въ мѣсто заразы, дѣйствуютъ болѣе для своихъ выгодъ... Да и къ чему бы послужила имъ прямота дѣйствій? На самоотверженіе казенное никто не смотритъ; а если и удастся самому прекратить заразу, въ своей мѣстности – ближайшiй земскій чиновникъ, городничій, лекарь, ветеринаръ не будутъ такъ совѣстливы пропустить цѣлый обозъ зачумленныхъ, съ палаго скота содранныхъ кожъ, съ свидѣтельствомъ «о благополучіи“, лишь бы у приказчика были деньги. На это жалуются нынѣ печатно и гласно нетолько въ Сибири, но и въ Россіи. Такимъ образомъ падежи ежегодны и цифры потерь, да разстройства крестьянскагохозяйства, огромны. Здѣсь же въ зтоаъ Тарскомъ округѣ, лѣсистая и болотистая мѣстность, обиліе травъ, при сравнительно мягкомъ климатѣ, противу Березова и Пелыма (гдѣ мошки и паука очень мало, а сибирская язва вовсе неизвѣстна), суть главный причины ежегоднаго возвращенія скотской чумы; къ тому и сами крестьяне, по ихъ лѣности и безпечности и невѣжеству, не принимаютъ никакихъ предохраиительныхъ мѣръ; да и врядъ ли онѣ возможны, при такихъ административрыхъ злоупотребленіяхъ. Что же до опытовъ чуаопрививанія, въ настоящее время производимыхъ въ Россіи, – это роскошь ветеринарной науки на громадныхъ сибирскихъ пространствахъ, гдѣ и оспопрививаніе дѣтямъ еще въ очень и очень неудовлетворительномъ положеніи.